Уральское небо - Лисин Евгений

Дебют третьего раунда совпал один в один с предыдущими раундами. Я атаковал, две трети моих ударов достигали цели. Неожиданно чемпион сорвал дистанцию и вошёл со мной в клинч. Я оттолкнул его, но он продолжал упорно лезть в мои "объятия". Я понимал, что это всё неспроста, но в моей практике это было впервые.

– Евген, не клинчуй!
– вдруг завопил с угла Никита.
– Летай!

У нас в клубе кодовое слово "Летай!" означало "Не вступай ни во что, просто порхай по рингу!".

Эх, Никитос, что же ты это чуток пораньше-то не выкрикнул? Лоб чемпиона врезался мне в переносицу. В глазах резко потемнело, и я услышал только судейское "Брейк!". Меня легонько повело. Что-то тёплое начало мне заливать левый глаз. Меня подхватили за руки, и как малыша отвели в угол.

– Вот, сука!
– шипел Никитос, пока мне по-быстрому латали левую бровь.
– Он это падла нарочно сделал. Бровь тебе рассёк! Вот же гад...

Я снова на ринге! Но как бы не старался упорхнуть от противника, его правая рука находит мою наспех заделанную бровь. Снова кровь, снова остановка. Главный рефери, перегнувшись через канаты, что-то обсуждает с другими судьями.

– Жека, минуту бы оставшуюся продержаться.
– зудит Никита под ухом.

Стараясь не кивать головой, просто кладу перчатку поверх его руки, типа понял и принял.

Снова гонг, я начинаю просто перемещаться по рингу, стараясь не вступать с чемпионом ни в какие столкновения.

Судья останавливает бой. Да что же это такое? Я внутренне холодею, а тёплая предательская кровь вновь заливает левый глаз...

Я в бессильной ярости и злобе бью перчатками по канатам, понимая, что сейчас произойдёт. А происходит то, что бой останавливают и победу отдают моему противнику...

Смотрю я на прошлогоднего чемпиона с ненавистью. Но что я могу сейчас противопоставить в ответ? На меня, замерев, смотрит вся публика. В зале стоит звенящая тишина. Окинув ринг взглядом, я покидаю поле битвы...

Я иду между рядами, в нашу раздевалку. Мой взгляд направлен в никуда, голова вскинута вверх, ещё пара метров и я скроюсь за дверью...

И вдруг аплодисменты... Я, чуть не спотыкаясь, изумлённо оглядываюсь. Стоящие на ногах зрители решили таким образом проводить меня.

– Лис, ты всё равно лучший!
– раздаётся чей-то крик.
– Этот урод бронзы не достоин! Лис, мы с тобой!

Часть толпы начинает скандировать:

– Лис! Лис! Лис!

А что мне остаётся делать? Как после четвертьфинального боя, я поднимаю руку в перчатке над головой. И таким образом, отдав дань уважения публике, наконец скрываюсь за спасительной дверью... В раздевалке я ложусь на лавку спиной, чтоб кровь перестала заливать глаз...

"Ну что, Евген, не в этот раз!" - стучит у меня в голове.

За мной в раздевалку, спустя минуту, вваливаются Никита и Фёдор Николаевич.

– Ни слова!
– предупреждаю я их.
– Сейчас я не в том состоянии.

– Да мы не одни!
– выдыхает Никитос.
– Тут "скорая" за тобой приехала. Спешиал фо ю, Джек!

Глава 6. Разными тропами

После обидного поражения за третье место мне хотелось забросить бокс куда подальше. В моей голове кружились мысли, что это был мой последний шанс на чемпионство. И раз такие нечестные выигрыши дозволяются, то и нафик такие соревнования. Хотя я не мог понять, откуда идут эти дурные мысли? Впереди ещё одиннадцатый класс. Шанс-то есть. Пусть последний, но он будет! Вот с такими мыслями я проходил остаток февраля...

– Наконец-то! Вы посмотрите: явление Христа народу!
– хлопнул меня по спине Финик.
– А ведь на тебя, Лисин, почти все ставки делали. Придёшь дальше тренироваться или забросишь всё окончательно? Мало кто в тебя верил. Сломался типа Лис, особенно после такого нечестного боя...

– Я докажу, что не сломался!
– достаточно громко заявил я.
– Кто не верит, попрошу на ринг в пару. Или ссым кипятком от страха?

Я глянул на Федора Николаевича:

– Вещи мои ещё с ящичка не выкинули надеюсь?

Финик хмыкнул:

– Кто бы посмел без меня? Пока тренер тут ещё я!

Николаич помог мне перемотать руки бинтами и одеть перчатки. А потом, после небольшой разминки, я вышел на ринг. К моему удивлению, желающих кинуть мне вызов не нашлось.

– Однако!
– я поглядел на тренера.
– Мне что, бой с собственной тенью устраивать?

Фёдор Николаич развёл руками:

– Как видишь! Желающих побоксироваться нет, а треплющих языком навалом. Делай выводы, Лисин!

Я почесал перчаткой затылок:

– Ага! Рейтинг вырос, не иначе! Блин, да теперь кроме Никиты, со мной никто даже в спарринг не встанет. Вот засада! Никитос, айда просто побоксируем тогда.

– С удовольствием!
– осклабился Сафонов и стукнул перчаткой о перчатку.
– Ща я тебя, Евген, по рингу-то погоняю. Только держись!

Это трудно было назвать спаррингом, это было больше похоже на обычную разминку. Обмен ударами, уходы, уклоны. Всё как раньше, всё как прежде. Мы знали как сильные, так и слабые стороны друг друга. После пятиминутки мы уселись на краю ринга.