«Если», 2002 № 04 - Лукьяненко Сергей Васильевич, Трускиновская Далия Мейеровна, Кудрявцев Леонид Викторович, Харитонов Евгений Викторович, Байкалов Дмитрий Николаевич, Бейкер Кейдж, Овчинников Олег Вячеславович, Олдисс Брайан Уилсон, ван Пелт Джеймс, Вяткин Андрей, Прашкевич Геннадий Мартович, Хотиненко Владимир Иванович, Резник Майк, Бернс Стивен, Диньак Жан-Клод

— Да кто ты такой?

Философ тяжко вздохнул.

— Егерь я здешний… то есть тамошний… Когда вся эта заваруха случилась, и меня вместе с вами занесло. Удостоверение, что ли, предъявить?

Витька тоже вздохнул.

— Пойдем, — сказал он. — На хрена тут удостоверение.

— Вот и я так считаю.

— Фоменко жалко… Послушай, ты точно про Машку ничего не знаешь?

Философ помотал головой.

— Не скули. Насчет Фоменко еще ничего не известно. А Машка твоя могла остаться там.

Оказалось, что Костомаров прилично ушиб ногу и быстро идти не может. Философ покрутил круглой башкой. Но в любом случае быстро идти они не могли — темнота только и знала, что подсовывать колдобины и отполированные временем изгибы вылезающих из земли корней. Философ шел первым, Костомаров плелся за ним. Вдруг лес слегка осветился — в небо взмыла зеленая ракета.

— Ого! — сказал философ. — Совсем обнаглели. Интересно, сколько их?

— Нам бы до утра продержаться, — ответил Костомаров. — Я уже здешний костюм добыл, могу и днем ходить, а они, дураки, в камуфле. А ты?

— Я тоже по-здешнему хожу. Где вы с Фоменко столько времени пропадали? Я думал, не дождусь вообще никогда.

— А ты нас?.. — тут до Костомарова дошло. — Так это ты?.. На паперти?..

— Я. Меня Лешка научил.

— А?..

— Потом.

Философ привел Витьку туда, где поселился сам, — в сарай при мельнице. Дал дворовому псу обнюхать гостя, потом завел Витьку вовнутрь, соорудил ему ложе и сам повалился рядом. Выкопав в сене нору, пристроил туда фонарик и зажег ненадолго. Свет шел такой, какой мог пробиться, — слабенький, но его хватало и не было видно снаружи. Теперь они впервые смогли разглядеть друг друга.

— Как тебя звать? — спросил Витька.

— Феликс.

— Что так?

— Батька поляк был. Меня и в католичество покрестили… Ну, значит, из всей вашей компании ты один уцелел. А Лешка… Ну не было у меня тут ни шприцев, ни антибиотиков!

— Ясно…

— У него две пули в бедре сидели. Да еще — сам знаешь, что… Вот ты на сколько выпал?

— Откуда я знаю! Меня Фоменко спас — он раньше очухался, подобрал меня, оттащил от дороги, завалил сеном и сел ждать. Два дня караулил. А ему самому повезло: выпал, как ему кажется, всего часа на два, и потом голова полдня болела. А ты?

— Я? Черт его знает… Когда оклемался — оказалось, я себе чуть ли не окоп в полный профиль отрыл голыми руками и там сидел. А сколько просидел — сам не знаю. Мне потом Лешка объяснил, что это было выпадение… — Феликс посмотрел на Витьку, помешкал, но все же задал свой вопрос: — Ты тоже почувствовал?

— Страх, что ли?

— Ну, что-то вроде.

— Еще как почувствовал! А Лешка?..

— Лешка меня научил. Успел. Тут, говорит, еще наши должны были оказаться. А есть такое правило: если в лесу от своих отстал, никуда не дергайся, сиди на заднице, за тобой вернутся. Они, говорит, будут знать, что я никуда не ушел и где-то тут их жду. Они меня найдут… Ну, много чего еще говорил, потом бредил.

— Так это он тебя научил про пятна и про Оккама?

— Не умножай количество сущностей сверх необходимого? Он.

— Это бритва Оккама… — борясь с собой, прошептал Витька. — Был такой англичанин Оккам…

Голос сорвался.

Философ по имени Феликс погасил фонарик. Некоторое время он Молчал, давая Витьке возможность совладать с собой.

— Я понял, что в одиночку отсюда не выберусь. Думаю: как вас отыскать? Вот, сидел на паперти, про небесные пятна толковал. Пророчествовал… — тут Феликс тихо фыркнул. — Думал, пойдут обо мне слухи, может, до вас доберутся.

— Мы ведь тут уже недели две болтаемся. Все прочесываем, всех расспрашиваем. Здесь почтовые станции, люди ночуют. Я у какого-то деда этот лапсердак ночью спер. Потом пьяный кирасир меня в «фараона» играть выучил на свою голову, я у него лошадей выиграл! Потом я каких-то местных жителей научил играть в «буру»… Мы с Фоменко думали, что это Вовчик или Лешка на паперти проповедует. Оказалось, ты. А послушай…

— Что?

— Как ты вместе с Лешкой оказался?

— Сам не понял. Ты же помнишь, что там было. Я, кажется, вообще кульбитом летел. Потом, в окопе, себя ощупал, вылез, отряхнулся. Идти куда-то надо. Гляжу — человек лежит, в клетчатой рубахе. Это он и был. Я думаю, он не меньше чем на сутки выпал, если по ранам судить.

— А при нем ничего не нашел? Сумку, рюкзак?

— Нет. Только сломанные очки.

Некоторое время они молчали.

— У него был ноутбук, — тусклым голосом сказал Витька. — Он с этим ноутбуком не расставался. А там — программа. Он первым делом кинулся ноутбук спасать…

— О программе он рассказывал, — согласился Феликс. — Он догадался, как ее нужно переделать, и страшно жалел, что ноутбук пропал. Хорошо, нас мельник приютил.

— Слушай…

— Что?

— «Лифчик» у тебя откуда?