И Ольга это прочитала.

Она взяла на руки своего супруга, который теперь весил килограммом сорок и направилась в сторону администрации.

— Напрасно гневаешься, князь! — послышался не менее уставший голос Михаила Кузнецова.

Я очнулся с ощущением, будто меня неделю катали в бетонном миксере и только потом вытащили наружу. Голова гудела, как колокол в пасхальное утро, а внутри всё вибрировало в такт собственному сердцу. Вкус металла на языке, в ушах — то ли звон, то ли эхо, а поверх всего — звуки, которых я не хотел слышать: крики. Кто-то звал по имени. Кто-то рыдал.

Я приподнялся — с трудом. Грубая обивка сиденья, металлические стены. Пахло озоном, гарью и старым дизелем.

БТР.

Я был внутри БТРа. Крышка заднего люка была приоткрыта, внутрь пробивался серый рассветный свет. Где-то рядом гремело. Рядом со мной сидела Лора, по-кошачьи удобно устроившись прямо на полу, будто это был дорогой ковёр в роскошной приёмной.

— Ну, ты дал, конечно, — сказала она, не отрывая взгляда от проекции, висящей в воздухе. — Очнулся, кстати. Уже неплохо. Я бы поставила тебе три звезды сноровку

— Что случилось?.. — голос был сиплый, и пришлось кашлянуть, чтобы заставить его звучать.

— Вышло даже лучше, чем мы думали, — Лора повернулась ко мне, приподняв бровь. — Взрыв не добил оболочки. Кристаллы сработали как компенсаторы. Ты купола поставил в идеальный момент.

Я с трудом втянул воздух. Боль немного отступила. Язык шевелился.

— А крики?..

— Это Алиса Есенина. Кажется, с Сашей проблемы…

Я медленно сел, держась за стену, чувствуя, как мир всё ещё качается. Боль в голове пульсировала, но уже не сбивала дыхание.

Как же мне удалось не повредить тела? Неужели сработали инстинкты? Или Лора? Хотя, вспоминая наши с ней новые регламенты и правила, тут больше ее заслуга. Взяв под контроль тело, при большом проценте вероятности смерти, она смогла защитить и Петра с Сашей.

— Сколько я был в отключке?

— Минут десять. Плюс-минус. Но, если хочешь знать, — Лора снова взглянула на проекцию, — нам нужно поторопиться. Как я уже сказала, у Саши проблемы.

Я кое-как выбрался из БТРа. Маруся все мельтешила рядом, пытаясь как-то помочь, взять под локоть или дать руку, чтобы опереться. Должен признать, ее помощь была не лишней.

Из-за нехватки энергии тело буквально страдало от истощения. Благо, Лора могла по-прежнему активировать нужные доли мозга, чтобы я хоть немного чувствовал себя получше. А вот у питомцев было состояние похмелья. Им тоже не хватало энергии, но они молодцы. Терпели и не жаловались.

Но у меня было еще одно незаконченное дело.

Увидев князя Есенина, я понял, насколько же он эмоционально вымотан. Его супруга была в состоянии… Да чего тут объяснять, и так понятно, что хуже судьбы им не придумаешь. Но все же я постараюсь это исправить.

— … не делай жертву моего сына напрасной, — закончил свой геройский монолог Сергей Александрович.

Что ж, теперь мой выход.

— Напрасно гневаешься, князь! — тяжело дыша, произнес я.

— Кузнецов… — голос князя изменился и стал металлическим. — Ты до сих пор жив, только потому…

— Сергей Александрович, заткнитесь! Я еще могу спасти Сашу и закрыть глаза на то, что вы мне только что пытались угрожать. — Во рту пересохло, и я перевел дыхание. — Не стоит этого делать.

Волосы и борода князя начали шевелиться, но его супруга тут же ударила кулаком ему по спине.

— Не вздумай, Сережа. Молчи. Ты сделал достаточно, теперь дай Мише сделать то, о чем он говорит! — Она вытерла слезы, нежно обняла тело сына и положила на землю. — Если ты можешь, Миша… прошу, сделай что-нибудь.

Болванчик быстренько облепил мои ноги и корпус и помог присесть. Стало стыдно, что даже такое простое действие я не могу сделать самостоятельно.

— Если позволите, Алиса Викторовна, то отведите вашего супруга на пару метров назад, — попросил я. — Он очень любит своего сына, поэтому ему может не понравиться то, что я буду делать.

Она удивленно посмотрела на меня и повернулась к мужу. Видимо, когда ей дали шанс, она тут же переключилась в рабочий режим и схватила Сергея под руку. Тот не стал спорить, и они отошли.