Кузя вгляделся в миниатюрные фигурки необычного отряда.

— Самки собаки… Это что за страх такой? Ходили, конечно, слухи, что в лабораториях «Вэлнава Биотек» ставили опыты по генной модификации людей, но я не верил. Неужто, правда?

Он вытер выступивший пот клетчатым платком, смял его и сунул в карман.

— Это ерунда, — заверил я его. — Если они сумеют закончить ритуал, то в этот мир придет кое-что пострашнее. И что-то мне подсказывает, что простой снайперкой здесь не обойтись.

— Совсем плохо будет? — нахмурился Кузя.

— Совсем, — кивнул я.

— Да ещё и под носом у Арзамасских… — вздохнул Слуга рода.

— Ну так что, Кузя? — Я бросил на него нетерпеливый взгляд. — Есть какой-нибудь чёрный ход из замка? И, желательно, побыстрее.

— Куда нужно? — хмуро бросил Слуга рода.

— В идеале к дубу… Ну ты понял. С которого я стрелял.

— Стрелял, говоришь… — Кузя бросил на меня задумчивый взгляд. — Я сейчас.

Через несколько минут он появился с монстрообразной двустволкой, больше напоминавшей небольшую пушку.

— Ты откуда эту бандуру выкопал? — удивился я.

— Места знать надо, — отмахнулся Кузя, поудобней перехватывая винтовку. — Эту бандуру лет сто назад притащили твои родственники. Достали из какой-то аномалии. Арзамасские же на стрелковом оружии собаку съели и сразу заинтересовались находкой…

Кузя, рассказывая историю, не забывал и про дело. Он подошел к ближайшему книжному шкафу, снял с полки несколько огромных фолиантов и приложил к открывшейся стене жетон с фиолетовым камнем.

— Так вот, решили Арзамасские, значится, сделать пробный выстрел. Хорошо хоть дальний полигон выбрали! От него осталась сплошная стеклянная пустыня…

Шкаф тем временем отъехал в сторону, открыв покрытую вековой пылью платформу.

— А на экране сбоку, — Кузя, поманив меня за собой, указал на небольшой дисплей, который, мягко говоря, смотрелся на двустволке странно, — было две палочки, а стала одна. Да, и стрелявший скончался в муках. Два дня отходил, бедолага. Если что и сможет остановить ритуал, то только вот эта старушка.

Я, слушая Кузю, перекинул через плечо свою снайперскую винтовку, зашёл на платформу и машинально проверил экипировку — рефлекс, отточенный обучением в хрустальном артефакте.

Из-за поднявшейся пыли не удержался и чихнул, отчего пыли стало ещё больше.

Кузя тут же сложил пальцы правой руки в хитрую мудру, похожую на двойной кукиш, и вся пыль вокруг собралась в маленький шарик, после чего с хлопком вспыхнула.

— Научишь? — не удержался я.

Кузя бросил на меня удивлённый взгляд:

— Зачем тебе? Ты же магичить-то не можешь больше. Я проверял… Источник запечатан, каналы выжжены! — Он безрадостно вздохнул и тихо добавил:

— Но так уж и быть, если живы останемся, передам тебе все наработки по бытовой магии!

— Ловлю на слове, — улыбнулся я.

Уж что-что, а восстановление каналов и источников — вопрос времени.

В следующий момент платформа мигнула, и мы оказались у знакомого дуба — места прошлой засады.

— Кузя, — я покосился на товарища. — А почему в прошлый раз так нельзя было?

— Слишком часто нельзя, — покачал головой Слуга рода и поудобней перехватил двустволку. — Портальные прыжки съедают огромное количество силы.

Ну нельзя так нельзя.

Я не стал уточнять, с чем это связано, и, заняв позицию, приник к прицелу.

Человекопсы как раз закончили рыть землю, и моему взгляду открылся круг, в который была вписана пентаграмма.

На концах каждого из пяти лучей тускло мерцало сияние — огромные свечи, напитанные силой четырех основных стихий и, кажется, Тьмы. У огней находились стоящие на коленях фигуры. Их них стремительно вытекала кровь, заполняя канавки и быстро расползаясь по ним.

Земля в центре круга затрещала, словно скорлупа под ногой великана, и от неё пошли заметные глазу волны.

Когда колебания докатились до нашего дуба, он закачался, как мачта в шторм.

Я же, переждав тряску, снова приник к прицелу, чтобы увидеть, как из появившейся трещины выбирается чёрный рыцарский доспех.

— Кузя, готовь своё чудо-ружьё!

Наметив цели, я начал стрелять.

Первая пуля вошла в голову рыцаря, раскрывшись цветком с багрово-красной сердцевиной. Но в следующее мгновение бутон схлопнулся, превратившись в глухой чёрный шлем.