— О-о-о! Кажется, сейчас грохнусь… Санхён, а ну, перестань дышать. Из-за дыхания ты тяжелее становишься!

— А-а-а-а-а! Хён! Только не урони меня! Если уронишь, сам знаешь, что будет! Я тебя засужу!

— Вот ты это сказал, и у меня внезапно щиколотка заныла. И колено тоже.

— Хён! У тебя же нет щиколотки!

Чжэхи пошел еще более шатко, и Санхён принялся орать в такт каждому шагу:

— А-а-ай! Ай! Хён! Ты издеваешься, да?! Блин, за что?!

— Санхён, да я надрываюсь, пока тебя несу.

— Хён! Я человек честный! Вот выберемся отсюда, и я, э-э-э, вспомню, что ты мне помог, и верну долг… ну, по себестоимости!

— По себестоимости? Должен в два-три раза больше отдать.

— А! Хён! Мы же друзья, ну что за подколы!

Кажется, Пэк Эён, оглядев всех, пробормотала что-то про жалких мужиков, но, может, мне послышалось.

Ощущая тяжесть у себя на спине, я осторожно спросил:

— Все еще болит?

— Сначала было так плохо, что хотелось вырубиться, но понемногу отпускает… Вы, случаем, не знаете, почему мне стало больно?

— Потому что вам выстрелили в грудь.

Пэк Эён немного помолчала, потом спросила таким тоном, будто я только что сморозил глупость века:

— А командир у нас, значит, полную грудь пуль словил?

— Ага.

— А идиот сзади?

Я обернулся — Ким Чжэхи, похоже, не слишком привык кого-то таскать, и они с Санхёном отстали от нас на приличное расстояние. На секунду задумался, стоит ли сейчас рассказывать, что именно натворили сектанты, и решил ограничиться коротким ответом:

— У Санхёна примерно то же самое.

— А Чжихён и зам, с ними все в порядке?

— Да, должно быть.

— Ну ладно. Хотя погодите. Что-то тут обидно получается. А почему этот болван впереди целый и невредимый?

Кто там у нас болван впереди… А. Я чуть сбавил шаг, увеличивая дистанцию между нами, и ответил:

— Чжихёка не задело.

— Меня, что ли, кто-то как щит использовал? Я, между прочим, не такая медленная и тупая, чтобы под пулю подставляться.

— Вам просто не повезло.

Вряд ли кто-то умеет уклоняться от пуль.

Пэк Эён крепче ухватила меня за плечо и живо спросила:

— Вы говорили, что выбрались из жилого блока Пэкходона. Вы уверены, что его полностью затопило? Может, заглянем в мою комнату на минутку?

А… точно. Шкатулка с драгоценностями.

Я поспешил ответить:

— Нельзя. Все полностью под водой. Я сам еле выбрался.

И вдруг снизу донесся гул — длинный, затяжной, и пол под ногами заходил ходуном, словно началось землетрясение. Я остановился как вкопанный. Остальные тоже замерли. Все закончилось так же быстро, как и началось. Син Хэрян скомандовал двигаться быстрее.

Пэк Эён разочарованно вздохнула:

— Сегодня явно не мой день.

Я невольно усмехнулся, вспоминая собственное положение, и ответил:

— Могло быть и хуже.

— Я только что потеряла все свое состояние.

— Заработаете снова, когда выберемся. Или потом попросите кого-то из ребят, кто хорошо плавает или ныряет, вытащить.

— Вы ведь знаете, что было моим состоянием, да? — медленно спросила Пэк Эён и едва заметно положила руку мне на плечо.

У меня по спине пробежал холодок. Будто она допрашивала меня. Хотя, может, просто показалось.

— Знаю только, что в вашей комнате в шкатулке лежали золото и прочие ценности.

— Вы ее открывали?

— Нет.

Несколько секунд Эён молчала.

— Вы говорили, что у этих сектантов много украшений.

— А? Да.

— И вам в голову не приходит в голову меня подозревать?

— Вас, Эён?

— Ну да. Сектанты ведь носят украшения.

— Ну если так рассуждать, то всех женатых можно записать в сектанты.

И тут мне вспомнилось, как на выставке Памела Браун, увидев Пэк Эён, сделала вид, что не заметила ее, и прошла мимо. Наверняка они знакомы.

С этой мыслью я спросил:

— Среди верующих Церкви Бесконечности есть кто-то, кого вы знаете?

— Есть один человек, которого я подозреваю.

— Почему?

— Он хотел подарить мне браслет. Говорил, браслет дешевый, но мне стало неловко, и я отказалась.

К нам незаметно подошел Ким Чжэхи и без приглашения встрял:

— Какой браслет?

— С красными камнями.

— Тебе бы подошел.

— Держи три метра дистанции, сектант. И давай без сантиментов. Выполняй!