Вечный слушатель - Уайльд Оскар, Киплинг Редьярд Джозеф, Петрарка Франческо, Китс Джон, Шамиссо Адельберт, Арагон Луи, Рембо Артюр, Валери Поль, Бахман Ингеборг, Крамер Теодор, Рильке Райнер Мария, Вестдейк Симон, Пессоа Фернандо, Гейм Георг, Казак Герман, Гроций Гуго, Дюпон Пьер, Хермлин Стефан, Опперман Дидерик Йоханнес, Саннадзаро Якопо, Бобровский Иоганнес, Ахтерберг Геррит

«Жизнь моя, ты откуда идешь и куда?..»

«Рассудок мой — подземная река…»

«Отраден день, когда живешь…»

«Я грежу. Вряд ли это что-то значит…»

«Важно ль, откуда приносят…»

Марина[22]

«Здесь, в бесконечность морскую глядя, где свет и вода…»

«Ветер нежен, и в кронах древесных…»

«Кто в дверь стучит мою…»

«Старая песня в соседней таверне…»

«Сон безысходный коснулся чела…»

Совет

«В резьбе и в золоте, кадило…»

Элегия тени

Алваро де Кампос

Курильщик опиума

Барроу-ин-Фернесс[25]

Коэльо Пашеко

За пределом других океанов

Дополнение

Дидерик Йоханнес Опперман

Журнал Йорика

I. Подводная лодка

2. Фотокамера

3. Граната

4. Серебреники

5. Сигнал

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ

Семь столетий европейской поэзии в переводах Евгения Витковского

«Вечный слушатель»

по имени Е. В.

Название этой книги созревало тридцать лет: не то, чтобы я перебирал варианты, просто однажды, очень поздно по времени, оно пришло и встало на место. Это и есть мое отношение к поэтическому переводу, даром что на самом деле — полстроки из любимого мною (хотя довольно прочно забытого в Германии) Хорста Ланге, из стихотворения «Комариная песнь». Тридцать лет я работаю в поэтическом переводе вполне профессионально; хотя самый первый из попавших в печать переводов (баллада Кольриджа «Мучительные сны») в эту книгу не включен, но лишь потому, что мне перестал быть интересен оригинал. Зато Рильке, которого я переводил в 1970–1971 году, тут есть, так что «тридцать лет» — отнюдь не фигура речи, а чистая правда. К тому же самый поздний из помещенных сюда переводов («Песнь Давиду» Кристофера Смарта) сделан в 2001 году, так что тридцать лет набирается без натяжки.

Всю жизнь я переводил, стараясь доставить удовольствие: в первую очередь себе, во вторую — друзьям, в третью — читателям, которых не знаю, не могу знать, никогда не увижу, не поговорю с ними (о чем очень сожалею). По большей части я старался переводить с тех языков, которые хоть минимально знаю (это значит — способен прочесть на данном языке страниц 10 прозы и почти все понять). Бывало, работу заказывали: случались радости, больше огорчений. В последние годы мне уже просто предлагали «сделать такого-то поэта», а выбирать могу сам. Так было со злосчастной антологией поэзии Люксембурга: я последовательно отказался от двух поэтов, а на третьем — это был Поль Хенкес — меня так «забрало», что я прямо из библиотеки позвонил в издательство: все, беру, скажите, сколько можно сделать строк.

Вот и вся история моего творческого метода. Переводя, всегда делаю себе сам подстрочник (исключение — переводы со шведского и датского, тут я не рискую, подстрочник мне делали в издательстве, но смотрел-то я все равно в оригинал). Составляя книгу, я ограничился европейской поэзией, лишь в приложении помещая перевод поэмы Д. Й. Оппермана, южноафриканского белого поэта, ибо не выучить африкаанс, зная голландский, было бы глупо; переводя буров многими километрами, в одного поэта я по-настоящему влюбился. Собственно, мои переводы из поэзии США или Новой Зеландии мало что к «Вечному слушателю» добавили бы.

Справка обо мне есть в (пока что) главной моей книге — «Строфы века — 2», кому интересно, может эту книгу найти, а прочие (кому неинтересно) все равно читать меня не будут.

Считаю нужным добавить, что учителей у меня было двое: Аркадий Штейнберг (1907–1984) и Сергей Петров (1911–1988). Сергей Шервинский (1892–1991) научил меня чисто «слуховому» восприятию поэзии: глазами читаю лишь по необходимости, стихи больше люблю читать вслух и слушать.

Вообще-то ученики у меня тоже есть, и некоторые обижаются, если я забываю их так назвать. Но перечислять не буду: человек сам должен признать учителя — учителем, и об этом говорить. Сергей Петров и знать не знал, что я себя числю его учеником. Но кокетничать не буду: очень многим мне приходилось объяснять разницу между точной и неточной рифмой, убеждать, что в сонете — 14 строк и т. д. Мой семинар в Доме литераторов в Москве давно не работает. Но ученики меня не бросают. Я им за это благодарен.

Ну, а «Вечный слушатель» — просто накопившиеся за тридцать лет стихи в моем переводе, притом те, которые мне не опротивели. Не скрываю, что люблю гуляк семнадцатого века и «герметических» поэтов двадцатого, что люблю кристально ясного Джона Китса и полудиалектного Теодора Крамера — и вообще люблю иногда заниматься переводом. Ни в чем от оригинального творчества его для себя не отличая.

Читатель! Будь доверчив!

Е. Витковский

Из поэтов Англии

Карл (Шарль) Орлеанский

(1391–1465)

Баллада 59

Я одинок — затем, что одинок;

Я одинок — зашла моя денница.

Я одинок — сочувствия не в прок;

Я одинок — любовь мне только снится.

Я одинок — с кем скорбью поделиться?

Я одинок — но тщетно смерть зову.