Заслышав, что правитель намеревается выпить, представители гильдии, не таясь, закатили глаза.
— Ну что за животное, — вполголоса пробормотал один из визитёров.
— Не то слово, экселенс, — отозвался второй.
На прислужника, который осторожно проник в опочивальню, сперва никто не обратил внимание. Лишь когда пауза непозволительно затянулась, а нерасторопный холуй всё ещё мялся у дверей, скёльвальд повернул голову к входу, дабы грозным окриком ускорить разиню. Но слова застряли в горле правителя. Ведь он узрел перепуганного слугу, прижимающего дрожащие ладони к груди. Никакого эля у него при себе не было. Только ожившие чёрные тени за спиной…
Около двух ударов сердца потребовалось магистрам и хозяину покоев, чтобы разглядеть в тусклом свете масляных ламп тёмные силуэты чужаков. И когда это произошло, перстни членов колдовской гильдии Винхойка тотчас же угрожающе засияли.
— Это он! Охрана-а! К оружию! — завопили наперебой милитарии, параллельно сплетая узоры боевых чар.
Однако от вторженцев прилетело заклинание, которое со свистом и влажным хрустом перерубило запястье первому магистру. Атакующий конструкт играючи разрезал все сухожилия и кости, так что кисть повисла на одном только лоскуте кожи. А второму чародею небольшой, но очень громкий взрыв разворотил обе руки до самых локтей. Кажется, это рванула его собственная волшба…
— Какая интересная у вас подобралась компания, экселенс гран Ханхильд, — отделилась от группы чужаков тёмная фигура в стальной маске. — Что же вы здесь обсуждали с господами из гильдии Винхойка?
Правитель Ронхейма не расслышал обращённой к нему реплики, поскольку всё его внимание сейчас занимали пострадавшие магистры. Не может быть… этим вторженцам потребовалось всего мгновение, чтобы одолеть двух представителей магической гильдии! Далеко не из последних к тому же! Теперь эти уважаемые тиры корчатся от боли и стонут, размахивая кровавыми обрубками. Враг даже не убил их, а филигранно покалечил. Так, чтобы ранение не угрожало жизни, но и не позволяло вести бой.
И впервые за двенадцать лет владыка Скальвира пожалел, что когда-то ввязался в эту авантюру винхойкских гильдейцев…
* * *
Пробраться в ронхеймский детинец не составило большого труда. Со мной шли лучшие милитарии братства, и достаточно громоздкие чары «Мантии» освоил каждый из них. Ну а дальше, используя ночь, как прикрытие, а безобидные плетения «Морфея», как средство нейтрализации охраны, мы с Безликими прошлись по всему крылу жилища скёльвальда. И теперь, когда стражи погрузились в глубокий магический сон, можно было немного пошуметь без всякой опаски…
Мазнув безразличным взглядом по милитариям, корчащимся и стонущим на полу, я перешагнул их и направился к Вейтану гран Ханхильд. Зрачки скёльвальда в ужасе расширились, когда моя ладонь легла ему на подбородок. Около минуты я рассматривал правителя Скальвира, будто какую-то козу на сельском базаре. А тот лишь шумно дышал сквозь сжатые зубы, не смея ничего возразить против моей беспардонности.
— Что случилось с настоящим Вейтаном гран Ханхильд? — прямо осведомился я, нависая над самозванцем.
— Он… ему… — начал было отвечать скёльвальд, но его прервал истеричный вопль раненного гильдейца.
— Заткнись!!! Не смей ничего говорить! Иначе тебе…
Закончить северянину не позволил «Шок», сформированный Гимраном. Плетение поразило винхойкского мага, вызывая немыслимые болезненные судороги. Тело его выгнулось дугой, а зубы заскрежетали, стираясь в порошок. Раздавшиеся следом характерные звуки и густая вонь недвусмысленно подсказали всем окружающим, что бедолага не совладал со своим кишечником. И вид члена могущественной гильдии, вяло трепыхающегося в собственном дерьме и крови, подействовал на Лжеханхильда положительно.
— Настоящий Вейтан погиб двенадцать лет назад, — выдал самозванец, не сводя ошарашенного взгляда со своих искалеченных кукловодов.
— И это маги из Винхойка пересадили тебе его лицо? — ещё ниже склонился я над собеседником, беззастенчиво рассматривая мелкие белёсые шрамы, начинающиеся от подбородка, проходящие через виски и теряющиеся где-то в его шевелюре.
— Да… — выдохнул самозванец, не в силах противиться гипнотической ауре моего голоса.
Как интересно… Молву о загадочной секте похитителей лиц я слышал буквально с первого дня пребывания в теле Ризанта. На определённом этапе своего пути я даже вдохновлялся историями о них. Однако вживую повстречать их довелось только сейчас, спустя более чем пять лет. Удивился ли я, узнав, что легендарные отступники — это известнейшая на весь континент гильдия озарённых Винхойка? Пожалуй, что да. Но с другой стороны, это было в какой-то степени даже очевидно. Откуда ещё могли проникнуть мрачные тайны магии плоти, как не из Абиссалийских Пустошей? А в этой части света их влияние издревле было сильнее, чем на юге. Плюс вспомнилась оговорка ярла Хёльдви. Не просто так же он обозвал магистров гильдии любителями мертвечины. Стало быть, какие-то слушки в народе ходят.
Что ж… в принципе, мне всё ясно.
— Постой! Эй, М-маэстро? — подпрыгнул в кресле самозванец, когда я развернулся к дверям. — Что будет дальше? Ты сохранишь мне жизнь? Может, мы обсудим то, что произошло сейчас? Я… я могу многое тебе дать за мой секрет.
— Тебе нужно упрашивать не меня, бросил я, не замедляя шага.
— А кого же?! — вскочил на ноги Лжеханхильд.
— Тех, кого ты обманул, — холодно изрёк я и вышел из покоев.
В просторном коридоре, увешанном коврами и шкурами редких зверей, меня встретил ярл Хёльдви. Исла и Тарин привели его удивительно быстро. И, судя по общему изумлённому виду, финал разговора он всё-таки застал.