Левка, держась за спинку кровати, прирос к полу. Сережа морщился, как от зубной боли.
– Ну ничего, - сказала Марья Павловна.
– Что же делать? Вот у меня карточка на память...
Она показала на маленький столик около кровати. Из деревянной рамки глянули на мальчиков большие печальные глаза, улыбающееся лицо и рядом удивленная усатая мордочка Мурлышки. Длинные пальцы больного тонули в пушистой шерстке.
– Любил он Мурлышку... Сам кормил. Бывало, развеселится и скажет: "Мурлышка никогда нас не бросит, он все понимает..."
Левка присел на краешек постели, уши у него горели, от них было жарко всей голове, и на лбу выступил пот...
Сережа мельком взглянул на него: обоим вспомнилось, как царапался и отбивался пойманный кот.
– Мы уж пойдем, - тихо сказал Левка.
– Мы пойдем, - вздохнул Сережа, пряча в картуз котенка.
– Идите, идите... Отнесите котеночка, хорошие мои...
Ребята отнесли котенка, молча положили его в корзинку с котятами.
– Назад принесли?
– спросила тетенька.
Сережа махнул рукой...
– Вот, - сказал Левка, перепрыгнув через забор и с размаху хлопнувшись на землю, - буду здесь сидеть всю жизнь!
– Ну?
– недоверчиво протянул Сережа, присаживаясь перед ним на корточки.
– Так не просидишь!
– Хоть бы в лагерь скорее ехать!
– с отчаянием сказал Левка.
– А то распускаешься только на каникулах и всякие неприятности получаются. Встанешь утром - все ничего, а потом - бац!
– и наделаешь чего-нибудь! Я, Сережа, средство изобрел, чтобы не ругаться, например...
– Как это? Соли на язык посыпать, да?
– Нет. Зачем соли? Просто, как рассердишься очень, сразу отвернись от того человека, зажмурь глаза и считай: раз, два, три, четыре... пока злость не пройдет. Я уже так пробовал, мне помогает!
– А мне ничего не помогает, - махнул рукой Сережа.
– Ко мне очень одно слово прицепляется.
– Какое?
– заинтересовался Левка.
– Дура - вот какое!
– шепнул Сережа.
– Отучайся, - строго сказал Левка и, растянувшись на спине, вздохнул.
– Если б этого кота достать, тогда бы все хорошо было...
– Я тебе говорил, за лапу привязать...
– Дурак! Попугай несчастный!
– вскипел Левка.
– Ты мне только повтори это еще раз, я тебе таких пилюлей навешаю! За лапу, за лапу, за хвост! Искать надо, вот что! Балда дурацкая!
– Считай, - уныло сказал Сережа, - считай, а то опять ругаешься! Эх ты, изобретатель!
* * *
– Вот так мы шли, а так она шла.
– Левка показал рукой на другую сторону улицы.
Сережа, прислонясь к забору, грыз зеленую веточку сирени.
– Старухи все похожи, - сказал он, - все морщинистые и сгорбленные.
– Ну нет, есть такие прямые, длинные, как палки, тех легко узнать. Только наша низенькая была...
– В платке, что ли?
– спросил Левка.
– Да, да, в платке. Эх, какая старуха!
– с горечью сказал Сережа. Сразу взяла и утащила. Даже ничего не спросила толком: чей кот? Может быть, нужен очень?
– Ну ладно, - нахмурился Левка.
– Найдем как-нибудь. Может, она близко живет. Старухи далеко не ходят...
– Километра два, а то и три любая старуха теперь может отмахать. Да еще в какую сторону...
– А хоть во все четыре стороны! Мы всюду пойдем! Сегодня в одну, завтра в другую. И в каждый двор будем заглядывать!
– Так все лето и проходишь! Хорошо, если до лагеря, а то и поплавать не успеешь...
– Эх ты, пловец! Спустил чужого кота чертовой бабушке и искать не хочет!
– озлился Левка.
– Пойдем лучше. Три километра напрямки!
Сережа выплюнул изо рта ветку и зашагал рядом с товарищем.
– Хоть бы раз в жизни повезло!
* * *
Но мальчикам не везло. Наоборот, дела пошли еще хуже.
– Где ты шатаешься, Сережа? Избегался, почернел... С утра до вечера пропадаешь!
– сердилась мать.
– Да чего мне дома делать-то?
– Ну, в школу бы сходил. Там ребята на качелях качаются, в футбол играют...
– Ну да, в футбол! Очень интересно... Подобьют ногу, останусь хромым на всю жизнь, сама тогда бранить будешь. А то еще с качелей упаду.
– Скажите пожалуйста!
– разводила руками мать.
– Да с каких это пор ты таким тихоней сделался? То все приставал: "Купи футбольный мяч", покоя нам с отцом не давал, а теперь... Смотри у меня, я твои штуки разгадаю...