Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Континент горит. Северные Королевства тонут в крови. Чудовища выходят из лесов, а по тракту идёт ведьмак, последний грифон. Его судьба привела в корчму «Медвежья глотка». Был дождь, его тёмный плащ прикрывал его лицо, но глаза были ярче звезд.

Тяжелая дубовая дверь корчмы со скрипом поддалась, впуская внутрь поток холодного воздуха и запах мокрой шерсти. По залу, до этого гудевшему от пьяных голосов, прокатился тихий ропот. Завсегдатаи притихли, поглядывая на вошедшего. В Велене чужаков не любили, а чужаков с двумя рукоятками мечей за плечами — не любили вдвойне.

Эксель переступил порог, не торопясь снимать капюшон. Вода крупными каплями стекала по его черному кожаному доспеху, с тихим стуком разбиваясь о гнилые половицы. Он привычным движением поправил на шее массивный серебряный медальон Волка — его щит от лишних глаз. Настоящий герб, золотой грифон на плече, был надежно скрыт складками промокшего плаща. В Редании, где Охотники за колдунами Радовида вешали за любой намек на сильную магию, привлекать внимание к своей истинной школе было чистым самоубийством.

— Эй, милсдарь! — корчмарь, бледный старик с дрожащими руками, нервно затряс тряпкой над грязной стойкой. — Коли погреться пришёл, так у камина место есть. Коли по делу — так у нас в округе из чудищ только дезертиры остались, упокой их Вечный Огонь…

Эксель не ответил. Из-под капюшона блеснули бледные кошачьи глаза с узким вертикальным зрачком. В этот момент за дальним столом, где сидела компания мужчин в грязных реданских колетах, раздался громкий, нарочито пьяный смех.

— Гляди-ка, хлопцы, никак недобиток нильфгаардский к нам пожаловал? — один из солдат, грузный реданский солдат с сальным лицом, лениво поднялся, поигрывая кинжалом. — Слишком уж рожа у него породистая для наших мест. Слышь, ты, черная шкура! Мать твоя на юге часом не с черными чертями якшалась?

За столом загоготали. Рука Экселя плавно опустилась к поясу, где среди флаконов со свежесваренным «Филином» покоилась рукоять стального клинка. Он идеально расслышал реданский выговор солдата. В его голове промелькнули обрывки воспоминаний: горящая деревня, крики отца на всеобщем и тихая колыбельная матери на певучем нильфгаардском. Обе эти нации принесли ему только боль. И обе сейчас сидели в этой корчме.

Эксель медленно выдохнул. Тратить эликсиры на обычную пьянь не хотелось, — Вас не учили в детстве, что не стоит судить о книге по обложке? — голос Экселя прозвучал тихо, но удивительно отчетливо, перекрыв даже шум дождя за окном. В нем слышались интонации, несвойственные бродячим наемникам, — сказывались годы, проведенные за чтением в библиотеке Каэр Серен.

Солдат на секунду опешил от такой наглости. Он сплюнул на пол, покрепче перехватил кинжал и сделал шаг вперед, обдавая ведьмака перегаром.

— А не пошёл бы ты нахер со своей философией, ублюдок! — рявкнул солдафон. — Хлопцы, проучим его!

И дальше пошло всё быстро, как всегда бывает у ведьмаков.

Грузный солдат замахнулся для удара, но для мутанта его движения казались ленивыми и тягучими, словно в бочке с дегтем. Эксель даже не стал обнажать меч. Его левая рука, уже сложенная в магический жест, резко выкинулась вперед. Из раскрытой ладони со свистом сорвался невидимый таран энергии — Знак Аард.

Школа Грифона знала толк в концентрации. Воздушный удар получился такой силы, что солдат весом под центнер отлетел назад, с треском разломав собственный стол и увлекая за собой двоих собутыльников. Тарелки с недоеденной кашей и кружки с кислым пивом разлетелись по всей корчме.

— Колдун! За Вечного Огня! — взвыл четвертый солдат, выхватывая из-за пояса ржавый топор.

Корчмарь с писком спрятался под стойку.

Эксель мягко шагнул в сторону, уходя от неуклюжего взмаха топора. В полумраке корчмы его кошачьи глаза вспыхнули потусторонним золотом. Разворачиваясь на пятке, он неуловимым движением выхватил стальной меч. Полоса качественной сидерейской стали со свистом рассекла воздух, и плашмя — с тяжелым металлическим гулом — обрушилась на шлем нападавшего топорщика. Тот рухнул как подкошенный, глухо застонав.

Оставшиеся на ногах мародеры, мгновенно протрезвев, замерли. Они переводили дикий взгляд то на свистящий в воздухе клинок ведьмака, то на своих стонущих товарищей. Эксель стоял посреди разгромленного зала, его капюшон наконец откинулся назад, открывая длинные черные волосы и бледное, хищное лицо мутанта. Его дыхание было ровным, а на шее зловеще подрагивал серебряный волчий медальон.

— Еще вопросы по философии будут? — спокойно спросил Эксель, слегка наклонив голову набок.

Корчмарь закричал откуда-то из-под прилавка, срывая голос:

— Да хватит уже! Милсдарь ведьмак, с них достаточно! Они просто после сражения такие злые, вот и напились! Если убьёте их, их полк вернется и деревню спалят вместе со всеми нами! Прошу вас, милсдарь, пощадите…

Эксель замер. Лезвие его стального меча остановилось в паре дюймов от горла тяжело дышащего солдата, который распластался на грязном полу среди обломков мебели. На лице солдата спесь мгновенно сменилась животным ужасом — он в упор смотрел на вертикальные зрачки ведьмака и понимал, что его жизнь висит на волоске.