Я опустила взгляд на свои руки. Они дрожали. На губах всё ещё горел его поцелуй — живой, настоящий, нестерпимый. Я провела по ним пальцами, и они отозвались лёгкой пульсацией. Сон. Это был только сон. Но он казался таким реальным, я чувствовала его запах, его тепло, его прикосновения.

Я не могла лечь обратно после такого.

Быстро встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Тело ныло, требовало продолжения, я с трудом заставила себя двигаться. Затем проследовала в ванную, освобождая себя от одежды. Платье упало на пол и я шагнула в воду. Она была прохладной, но моё тело горело, требуя остыть.

Вода обволокла меня тягучей жидкостью — словно превратилась в желе, продолжая ночные ласки. Она скользила по коже, оставляя влажные дорожки, мое тело расслабляется, отпускает напряжение, но жар внутри оставался. Он не уходил, он пульсировал где-то глубоко, напоминая о том, что я не могу убежать от своих чувств.

Я сведу себя с ума. Он уже снится мне. Нужно быстрее с этим что-то делать.

Я вышла из воды, капли стекали по коже, оставляя серебристые следы. Тихо направилась к окну, звёзды подмигивали мне с неба, холодные и равнодушные. Океан успокоился и притих — его тёмная гладь отражала звёзды, внутри было ощущение , словно его тишина проникает в мою душу.

Я надела шёлковую сорочку, она моментально прилипла к мокрому телу, обрисовывая каждый изгиб. Ткань была прохладной, но под ней все еще пылал огонь. Я бросилась на кровать и уставилась в потолок, пытаясь унять эту дрожь.

Я выпускала из пальцев новые и новые искры. Маленькие, золотистые, они взлетали вверх, кружились и рассыпались, оставляя за собой мерцающие следы. Они освещали комнату призрачным светом, я смотрела на них, пытаясь найти в этом хаосе хотя бы каплю покоя.

Но губы всё ещё жгло от поцелуя. Тело ныло от желания продолжить начатое. Я чувствовала его руки на своей коже, его дыхание на своей шее. Закрыв глаза, он снова стоял передо мной — его янтарные глаза смотрели на меня с той же страстью, и я знала, что не смогу забыть этого.

Я сжала пальцы в кулак, искры погасли. Комната погрузилась в темноту, только звёзды за окном продолжали светить, холодные и безмолвные.

— Что же ты делаешь со мной, Дэмиан? — я прошептала в пустоту. — Почему я не могу забыть тебя?

Я перевернулась на бок и подтянула колени к груди, закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон, надеясь, что этот раз я увижу его снова .

Утро я снова провела в одиночестве. Солнечные лучи просачивались сквозь каменные проёмы, ложились на пол золотыми полосами, но даже их тепло не могло согреть меня изнутри. Я лежала в кровати, глядя в потолок, в голове кружились образы прошедшей ночи. Тот сон — такой реальный, такой обжигающий, я до сих пор чувствовала его прикосновения на своей коже. Его руки, его дыхание, его тепло. Наверное, это было то, чего я хотела больше всего. И то, о чём боялась признаться даже самой себе.

Я провела пальцами по своим губам, они отозвались лёгкой пульсацией. Где-то глубоко внутри меня всё ещё горел огонь, который разжег этот сон. Я закрыла глаза и снова увидела его — янтарные глаза, горячие руки, страстный шёпот. Я сходила с ума . И боялась, что это только начало.

Мия появилась в комнате ближе к вечеру. Она предупредила, что сегодня будет ужин, я вздохнула с лёгкой обречённостью. Ещё один вечер в этом театре, где каждый играет свою роль. Ещё одна ночь, когда я буду вынуждена смотреть на него и притворяться, что мне всё равно.

Когда она начала готовить меня к вечеру, я снова возмутилась. О скромном наряде пришлось забыть.

— У нас божественная тематика, — сказала она, покраснев, и принялась распутывать переплетение лоскутов ткани, в которых я бы сама ни за что не разобралась.

Сегодня я была в молочных... тканях. Иначе я не могла назвать то, что было на мне. Полоски материи едва прикрывали грудь, спускаясь к поясу, где они встречались и уходили вниз, обнажая бёдра. Все открытые участки тела были украшены золотистыми цепочками, с которых свисали прозрачные камни, изображая капли воды. При каждом движении они мерцали и переливались, как роса на рассвете.

Волосы остались распущенными . На щеках — едва уловимый румянец, который делал меня почти невинной. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Кто-то другой смотрел на меня оттуда — смелый, дерзкий, опасный.

— Я надеюсь, все женщины будут выглядеть так же, — выдохнула я, разглядывая себя.

— Ни одна женщина не сравнится с вами, леди, — ответила Мия с искренним восхищением.

Она действительно искусно подбирала мои наряды. Они всегда были привлекательными, манящими и обычно прикрывали то, что нужно. Но сегодня... сегодня я чувствовала себя богиней, сошедшей с небес.