Сосед шумно почесал майку на животе.

– Вот и я думаю - вряд ли. Не осмелятся. Мы ить не чего-нибудь держа-а-ва!.. А прочее все - фигня. Перебьемся! Где наша не пропадала?!

– Да-а, Русь-матушка и не такое видывала!
– гордо сказал Генрих Марксович, с удивлением ощущая, что в нем просыпается какое-то странное новое чувство...

1

...Земли у русских, однако, очень много, но все очень

плохая - ягель совсем не растет, и от моря далеко. Олешков

тут, однако, совсем нет. Зато много свиней, коров и всякой

другой живности. Русские, однако, их не пасут, а держат в

деревянных ярангах и кормят сухой травой и объедками.

Китового жиру и моржатины здесь никто не ест. Огненной

воды, однако, много пьют. Поэтому люди все тупые и

странные, совсем как в наших анекдотах. Раньше, однако,

огненной воды еще больше пили. Теперь меньше. Финны совсем

пить запрещают. А напрасно, однако...

Авдей Нунивак, "Записки чукотского разведчика"

[Авдей Нунивак (ок. 120-206 гг.) - известный

чукотский публицист и политический деятель. Родился в

семье крупного оленевода на о.Хонсю. Окончил Южно

Сахалинский университет по специальности "метеорология

и предсказания погоды". Работал младшим шаманом в

метеорологической экспедиции Центрально-Сибирского

отделения Географического института ЧССР. Имел ряд

публикаций в научных изданиях (наиб. известная: "О влиянии

сезонных муссонных дождей на развитие оленеводства в

Центральном Хоккайдо"). После Тюменского инцидента попал в

поле зрения чукотских спецслужб и в 150 г. в качестве

разведагента был направлен в быв. Центральную Россию (ныне

Юго-Восточная Суоми), где находился на нелегальном

положении до 158 г. После отзыва на родину вел активную

политическую деятельность, дважды избирался в нижнюю

ярангу Верховного Совета ЧССР. Написал книгу воспоминаний

"Записки чукотского разведчика"; был награжден орденом

Почетной Оленьей Упряжки II степени и медалью Моржовой

Матери. В родной деревне А.Нунивака сохраняется

яранга-музей семьи Нуниваков.]

...Матушка Матрена осторожно выглянула из дверей погреба. Вроде, никого. Она сунула четверть за пазуху телогрейки и, переваливаясь на ревматичных ногах, заковыляла через двор к задней калитке. До избы тракториста [тракторист (рус.) - строитель-дорожник; этимология слова неясна; общепринятая гипотеза происхождения термина "тракторист" - от старорусских "тракт" (дорога) и "торить" (прокладывать, делать путь) (см.: Матти Кирвисниеми. Основы русской профессиональной лексики. Оулу, 423. с.67)] Семушкина лучше было добираться задами. Не ровен час, на полицая Авдюшку наткнешься - прощай тогда четверть. А то и оштрафует, ежели не с той ноги встал... "Ну вот, накаркала! Легок, ирод, на помине!" - подумала Матрена, заслышав с улицы визгливый тенорок Авдюшки.
– "И не один, никак? Кого еще черт несет?"

Авдюшка орал, как глухому:

– А вот сюда п'жалте, ваш'ство! Сюда вот! Тута у нас поп живет!

– Ке? [Кто? (мар.)] Пооп?
– спросил кто-то.

– Ну, эта, хейта [шаман (фин.)], стал быть, хейта!

– А-а-а, руссика хейта!.. [русский шаман (фин.)] - понимающе откликнулся кто-то, и Матрена заметалась по двору. "Господи, чухонцы!.. За оброком, что-ли?.. А я-то, господи, с четвертью... Заарестуют!.." - так и не сообразив, куда спрятать бутыль, матушка Матрена столбом застыла посреди двора, глядя как в услужливо распахнутую Авдюшкой калитку ("П'жалте-с, ваш'ство!") боком протискивается здоровенный белобрысый и синеглазый финн с черным страшным автоматом на шее.

– А ето, ваш'ство, попадья наша, Матрена Исламходжоевна. Жена хейтова, значить, - Авдюшка всплескивал рукавами с нашитыми бело-голубыми шевронами, приплясывал вокруг незыблемо возвышающегося финна.

– Ага!
– добродушно сказал финн.
– Маткаа, рокка, яйкка, мези, млекко, порсас, пиистро! [Мать, кашу, яйца, мед, молоко, свинью, быстро! (рус., фин. искаж.)]

– Чаво стала-то, Исламходжовна?! Оброк ташши!

– И-и-и, касатики, дык ведь нетути ничего!..
– привычно затянула Матрена. "У-у-у, ироды, чтоб вам повылазило! Все тянут, тянут - мочи нету!" - подумала она, боком-боком подвигаясь к дверям амбара.

– Как ето - "нетути"?
– хищно спросил Авдюшка, наметанным глазом озирая двор.
– А ктой-то у тебя надысь в анбаре хрюкал, ась? Нешто картошка хрюкает?.. Кабана хоронишь?!

– Каапанаа?
– недоуменно спросил финн.

– Порсас, ваш'ство, в анбаре прячет. В тала [сарай (фин.)], значить, - Авдюшка ткнул пальцем в сторону амбара.
– Давеча с тактористом-те договаривалась, колоть его собирались нынче!

– Не пушшу!
– вскинулась Матрена, загораживая спиной дверь амбара.