Пауза.

– Прости нас, доченька, – вновь заговорил Линдсей. – Мы не должны были обрекать тебя… на эти проблемы. Я долгое время сливал конфиденциальные сведения Диким Разумам. Меня вычислили. Думаю, через несколько часов решится исход давнего противостояния. Если мы сумеем ускользнуть, то заберем тебя и улетим куда-нибудь подальше. Откажемся от службы в Дипломатическом Корпусе. Дик поможет уйти от преследования. Я надеюсь, что так и произойдет. Если нет… что ж, юси-они получит очередную жертву.

– Мы вместе приняли это решение, – добавила Амади. – Захотели иметь ребенка. Если суждено умереть… что ж, я разделю судьбу своего мужа.

– Сейчас я передам тебе файлы, – в руках отца появилась старинная книга. – Здесь – подробности моей сделки с Диком. История отношений с «Биомодом», контракт и промежуточные отчеты. Правда о том, что с нами происходит. И несколько домашних записей для тебя. Там… в общем, мы праздновали твой день рождения. Будет время – глянь.

– Нам пора, – голос мамы стал грустным. – Жаль, что ты не можешь ответить. Ты еще совсем маленькая…

– Прощай, – сказал отец. – Мы любим тебя.

И родители начали распадаться.

Позже Аркадия будет пересматривать сообщение, изучать прикрепленные файлы и ужасаться судьбе, постигшей папу с мамой. Во всей этой истории ей был не совсем понятен термин «юси-они». В Сети встречались исключительно описания мифологических персонажей, придуманных японцами. Быкоподобные демоны, обитающие у водоемов. Свирепые твари, терзающие людей клыками, когтями и ядовитым дыханием. Какое отношение древний миф имеет к Диким Разумам и послам-отступникам? Оказывается – прямое. Несколько десятилетий назад прозвищем «юси-они» якудза наградили Рихтера Тенсинга – постчеловека, способного уничтожать все оцифрованные дубли заказанных мафией жертв. Наемный убийца, который в буквальном смысле пожирал личности, обогащаясь чужими эмоциями, воспоминаниями и характерами. В конечном счете, Тенсинг перестал быть человеком – он превратился в нечто обезличенное, постоянно меняющееся, обрастающее кодами расширений и отголосками чужих жизней. Аморфное создание, диагноз которому не сумел бы поставить ни один психиатр.

Конец ознакомительного фрагмента.