– Давайте без петтинга,– сказал Саша, убирая ногу.– Если вас прислали развесить гематомы на моем лице, может, отойдем в сторону?

Бил, словно от удара, уклонился от последней фразы. Его напарник сплюнул через расщелину в зубах. Но они невербально согласились с Сашей. Все трое удалились в сквер.

– Мы по делу, – выдохнул CO2 Пил.

– Тогда продолжим брифинг, – предложил Саша.

Бил с ухмылкой разглядывал свои иссеченные шрамами кулаки.

– Дэн сидит?– начал Пил.

– Это точно,– подтвердил Саша, глядя в глаза с лопнувшими капиллярами.

– А коридор пустой…

– И??

– Надо что-то делать!

– Поставьте туда шкаф!– Саша заметил, как тень ухмылки промчалась по лицам оппонентов и исчезла.

– Помоги нам свести концы…

– С концами? Ну так ведь я не подаю. – Саша кивнул в сторону храма. – Это там, на паперти…

Подбородок Била опустился на левое плечо. Саша не шелохнулся, но решив закончить быстрее, произнес:

– А если вы о делах брата, то это ж очевидно: если бы Дэн сказал мне хоть слово, его уже давно оттащили бы в сугроб. – И не дожидаясь, пока они обработают эту несложную информацию, добавил: – Я думаю, Мохнатый не дурак и понимает это. Если это все, то мне пора. Извините!

Саша заметил, как нервно дернулся кадык Пила. Развернувшись, он ушел прочь.

На этом попытки закончились, хотя он регулярно ловил "доброжелательные" взгляды этих и других представителей касты жаждущих приобщиться к чьему-либо готовому проекту и со временем сделать его своим. Самым интересным было то, что эти хищники с "благородно" брутальными лицами в прошлом были хорошими знакомыми, а кто-то даже друзьями Дэна. Но некоторые из них внезапно сделали переоценку ценностей, обнаружив расхождения во взглядах с Дэном, жизнь при этом все расставила по местам сама. И все они, зная Сашу как неотъемлемую часть Дэна, все это время косились и обходили Сашу стороной, как прокаженного, едва заметно кивая и пряча глаза, если встреча была неизбежна.

Но ситуация кардинально изменилась за две недели до этого дня. Это случилось во вторник. Саша отвез Лильку в институт, выслушав по дороге краткий анализ и оценку их отношений. Обнаруженная цикличность в них дала импульс ее внутреннему голосу, что необходимо что-то менять, иначе они погрязнут в рутине. Тем не менее, она перед выходом из машины взяла его небритое лицо в "чашу" из ладоней и с минуту дула в его глаза. Это значило: "он не должен так волноваться, она хранит тепло их очага в своих руках и сдувает с него рутинный пепел бытовых пожарищ". Саша в раздумьях покачал головой, обратив внимание на то, как хозяева двух собак растаскивали питомцев по сторонам.

"Звери, как люди… Неужели нас с Лилькой обстоятельства растащат так же в разные стороны"?

Закрывая эту сцену, его размышления прервал внедорожник штутгартских мастеров. Окно открылось, приглашая Сашу сделать то же самое. За рулем находился Женя Мойдодыр. Когда-то они с Дэном занимались спортом. А прозвище свое Женя получил за "чистоплюйство" как в прямом, так и в переносном смысле. Красивое лицо Мойдодыра было в мелких точечных шрамах, что, однако, не влияло на расположенность к нему.

– Саш, ты занят? Может, съездим шары погоняем? В "Тулузе" сейчас никого…

– Абсолютно свободен, – ответил Саша, бросив взгляд на часы.– Поедем!

Он мысленно отложил все дела, понимая, что это не просто партия в бильярд, а как минимум разговор, как максимум – предложение. Женя являлся лицом сети автомагазинов и, несомненно, был знаком с массой людей, а значит, владел различной информацией.

Бильярдная действительно была полупуста. Мойдодыр размашистой походкой увлек Сашу к самому дальнему столу.

"Тулуза" представляла собой полигон с восемью столами русского бильярда, длиннющей стойкой бара и десятком столиков. Заведению с десяток лет. Обновлялось дважды. Много зеркал и алюминия.

– Вытри, я сказал!

Мойдодыр заставил официантку протереть дерево бильярдного стола, столик возле него и вешалку, куда он повесил пальто. Его здесь знали и к капризам привыкли, но в особый сервис всегда включали пререкания, увеличивая тем самым чаевые. Кто же будет доплачивать за покорное раболепие?

Женя лично протер вынутый из шкафа персональный деревянный кий с красивым орнаментом. Разбивая пирамиду, он уложил свой шар в лузу.

– Мы же свои, Саш?– спросил Мойдодыр, целясь в "чужой" шар.

– Свои?– переспросил Саша и попытался себя ассоциировать с протертым Мойдодыром кием и забитым первым шаром. От этих мыслей даже повеяло уютом, поэтому он уточнил:

– В каком смысле, Женя?

– Ну я помню тебя еще "пиздюком"!

Саша хмыкнул и спросил:

– И меня к чему-то это обязывает?