– Да ты с ума сошел, Гаранин! – воплю я, заламывая руки.

– Погоди, – рыкает на меня он, – и перестань орать. Сбиваешь с толку. Возьми лучше паспорт этого кента и сфотографируй все страницы. Завтра передам кое-кому. Пусть пробьют, что за баклан к нам залетел.

– Вы не имеете права, – бухтит Андрей и смотрит на меня зло и раздраженно. Как будто это я била его, а потом приписала ему в паспорт жену и детей.

– Вали отсюда, придурок, – милостиво разрешает Сева. – И чтоб я тебя рядом с Таисьей никогда больше не видел. Уяснил?

– Тоже мне нашлась принцесса, – бубнит себе под нос. – Рыжее недоразумение…

– А мне нравятся рыжие. И Тайка у нас красавица, – довольно заявляет Гаранин. – А что касается недоразумений. Так все от извилин зависит, баклан. А у тебя одна, видать, и та ниже позвоночника. Поэтому все претензии к родителям. У них спроси, почему тебя роняли постоянно.

– Вы… – раздраженно тянет Андрей. – Я вам еще покажу. Я вам отомщу.

– Заткнись, – тихо прошу я, выходя из кухни. Гаранин проводит гостя и запрет за ним дверь. Поднимаюсь в мамину спальню, где решила устроить романтическое свидание, и морщусь от отвращения.

«Хорошо, хоть Сева вовремя заявился, – вздыхаю печально. – Быстро стаскиваю постельное белье и торопливо прячу его в стиральную машинку. Потом постираю. Когда Сева уедет. Убираю подушки в комод, закидываю туда же свечи вместе со светильником. Главное, сейчас не нарваться! Застилаю покрывало, скрывая все улики. Бегу в свою комнату и, упав на кровать, поджимаю ноги повыше к груди.

Где-то внизу хлопает дверь, а потом зычный голос Севы трубит на весь дом.

– Тая, ты где?!

– В Караганде, – тихо огрызаюсь я и, накрывшись одеялом, закрываю глаза.

– Что тут разлеглась? – недоуменно интересуется он, вламываясь в мою спальню.

– Хочу поспать. В тишине и покое, – бурчу, отворачиваясь.

– Оденься, голуба моя, – с тихим вздохом велит Гаранин. – Кабы к нам незваные гости не заявились. И пистолет достань. Вдруг понадобится. Напряжение прям чувствуется в воздухе.

– Глупости! Вот ты любишь в шпионов играть, – отмахиваюсь досадливо.

– Высшей степени глупость – пускать в дом незнакомого мужика, да еще в отсутствие охраны. Тебя зачем в Россию отправили, бестолочь? – рычит он сердито. – Догадайся с двух раз, кого из нас двоих хотят грохнуть.

– Тебя, – ворчливо бросаю я.

– Оставь на потом свои эротические фантазии. Мы их потом обсудим, – насмешливо замечает Сева. – И подумай хорошенько. В Мюнхене тебя преследовали какие-то типы и чуть насильно не затолкали в машину. А в Париже за кем мой брат засек хвост?

– Это все случайности, – бурчу я недовольно. – Уходи, Сева, – заявляю капризно, хотя больше всего мне хочется, чтобы он остался. Лег рядом и, перебирая мои волосы, рассказывал что-нибудь смешное. Чтобы все было как раньше. Пока в наш дом не приперлась эта рафинированная Кристин, больше напоминающая мумию, чем живого человека.

– Пойду, осмотрюсь, – скупо бросает Сева, выходя из комнаты. – Как-то все очень подозрительно.

– Особенно твой визит! – кричу я вдогонку. – Даже представить не могу, где тебя носило! Из какой ванны тебя поперли!

– И не надо, – морщится Гаранин. – Меня иногда привлекают к спецоперациям, дорогая. Но, как сама понимаешь, говорить о них я не имею права.

– Речной котик, блин! Или озерный! Под какую моторку тебе приказали подложить мину?! – фыркаю, садясь на кровати. И сама не замечаю, как махровые полы халата разъезжаются в разные стороны. Только наткнувшись на жадный взгляд Севы, застывшего в дверном проеме, понимаю, куда он смотрит.

Снова падаю на подушки и, натянув по подбородок одеяло, закрываю глаза. Слышу, как закрывается дверь, и звук удаляющихся шагов. Зарываюсь носом в подушку и реву белугой.

– Ненавижу тебя, Сева! Ненавижу! – шепчу, ударяя по подушке. – Откуда ты только взялся на мою голову!

Сева

«Ночка предстоит веселая, – думаю я, обходя дом. – Хорошо хоть вовремя меня нелегкая принесла. Перед Тайкой немного стыдно за стиль «ню». Но она меня таким видела…»

Горло перехватывает от воспоминаний.

Тая… Девочка моя…

Снова вижу деревеньку на Севере и рыжую девчонку, лежащую у меня на руке. До сих пор чувствую, как щекочут нос пушистые волосы.

– Тайка, – шепчу обалдело. Она пришла ко мне в зимовку среди ночи, намереваясь остаться до утра. – Ты хорошо подумала? – хрипло бормочу, до конца не веря в свое счастье.

– Хватит болтать, Сева, – ударяет меня кулачком в грудь маленькая рыжая фурия. – Давай лучше займемся любовью?

– Да ну? – вскинулся я тогда. – Твой отец меня четвертует. Хочешь моей смерти?