Я уставилась на него.

— Так как там продажа дома?

— Все… идет очень медленно.

— Значит, ты должна была обрадоваться, когда я пришел!

И он одарил меня той самой улыбкой, которая показалась мне такой искренней. Пока он ждал ответа, эта улыбка постепенно начала сползать с его лица, а рука на моем плече сжалась.

— Да, да, было очень приятно увидеть посетителя.

Его улыбка вернулась на место. Он погладил мое плечо в том месте, где лежала его рука, а потом приложил ладонь к моей щеке.

— Попробуй расслабиться и порадоваться солнышку, ты выглядишь очень напряженной. — Он повернулся лицом к дороге, взял руль одной рукой, а вторую положил мне на бедро. — Тебе там понравится.

— Где «там»? Куда вы меня везете?

Он снова принялся напевать что-то себе под нос.

Через некоторое время он свернул на узкую боковую дорогу и остановился. Я понятия не имела, где мы находимся. Он заглушил мотор и улыбнулся мне так, будто мы были на романтическом свидании.

— Теперь уже недолго.

Он вышел, обошел автомобиль спереди и открыл мою дверцу. Я на секунду заколебалась. Он нетерпеливо прокашлялся и вопросительно поднял брови. Я выбралась наружу.

В одной руке у него был пистолет, второй он обнял меня за плечи и подтолкнул к задней дверце фургона.

Потом сделал глубокий вдох.

— Ты только понюхай этот воздух. Невообразимо!

Все было тихо и спокойно этим жарким летним днем. Тишина стояла такая, что можно было услышать, как в трех метрах трепещет крылышками стрекоза. Мы миновали большой куст черники с почти созревшими ягодами. Я начала всхлипывать и тряслась так сильно, что едва могла идти. Он отпустил мое плечо и взял меня за руку. Я почти не чувствовала ног.

На мгновение он выпустил меня и, заткнув пистолет за пояс, открыл заднюю дверцу фургона. Я развернулась, чтобы бежать, но он тут же схватил меня за волосы, развернул лицом к себе и потянул вверх так, что ноги мои почти оторвались от земли. Я попыталась лягнуть его, но он был намного выше и легко удерживал меня на безопасном расстоянии. Мне было мучительно больно. Все, что мне удавалось сделать, — это болтать ногами в воздухе и молотить кулаками по его руке. Я закричала изо всех сил.

Он зажал мне рот ладонью и сказал:

— Слушай, ну почему ты ведешь себя так глупо?

Я схватилась за руку, удерживавшую меня, и попыталась подтянуться, чтобы ослабить натяжение волос.

— Попробуем еще раз. Я тебя отпускаю, а ты залазишь внутрь и ложишься на живот.

Он медленно опускал руку, пока мои ноги не оказались на земле. Одна туфля на высоком каблуке слетела, когда я пыталась лягнуть его, и теперь я потеряла равновесие и чуть не упала назад. Бампер фургона ударил меня под коленки, и я шлепнулась на пол, где было расстелено серое одеяло. Я сидела там, дрожа так, что было слышно, как стучат мои зубы. Солнце светило ему в затылок, и я видела только его очертания, а лицо оставалось в тени.

Он толчком опрокинул меня на спину и сказал:

— Перекатывайся на живот.

— Постойте! Можем мы минутку поговорить?

Он улыбнулся так, как будто я была щенком, жующим шнурки на его ботинках.

— Зачем вы это делаете? — спросила я. — Вам нужны деньги? Если мы вернемся назад и возьмем мою сумочку, я дам вам PIN-код своей банковской карточки — там на счету несколько тысяч долларов. И еще мои кредитные карточки, по ним тоже можно снять много денег.

Он продолжал улыбаться, глядя мне в глаза.

— Если мы просто поговорим, то я уверена, что сможем договориться. Я могу…

— Мне не нужны твои деньги, Энни. — Он потянулся за пистолетом. — Я не хотел этого делать, но…

— Стойте! — Я вытянула руки вперед. — Простите, я ничего не хотела этим сказать, я просто не знала, что вам нужно. Это… это секс? Вы этого хотите?

— Что я просил тебя сделать?

— Вы… просили перевернуться на живот.

Он поднял бровь.

— И что дальше? Вы просто хотите, чтобы я перевернулась? И что вы сделаете, если я перевернусь?

— Я тебя уже дважды вежливо попросил. — Рука его начала поглаживать пистолет.

Я перевернулась.

— Я не понимаю, зачем вы это делаете. — Голос мой сорвался. Черт, я должна сохранять спокойствие! — А мы с вами раньше не встречались?

Он находился сзади и одной рукой упирался мне в спину, прижимая меня к полу.

— Мне очень жаль, если я сделала что-то такое, что обидело вас, Дэвид. Правда, очень жаль. Просто скажите, как я могу поправить все это, о’кей? Должен же быть какой-то способ…