— Ох, милостивый Боже, что же ты творишь? — прошептал Джон, вытаскивая телефон, чтобы опять позвонить в участок.

Там никто не ответил. Он перевел звонок на автоответчик и набрал номер участка в Лонгсайт. Отрывисто сообщил, что ему требуются специалисты по адресу Мурфилд-роуд, шестнадцать, Дидсбери.

— И немедленно пошлите машину… — Он взглянул на данные Лиз Уилсон в анкете и вслух прочитал ее адрес. — Объявите в розыск Тома Бенуэлла. Белый, тридцать два года, белокурые вьющиеся волосы, пять футов одиннадцать дюймов ростом, среднего телосложения. Возможно, в светло-зеленом костюме от Армани, в руке кейс. Думаю, в данный момент он направляется к дому очередной жертвы.

Как только Джон выговорил последнюю фразу, он вспомнил слова Никки Кингстон о том, что она получила пачку жвачки некоторое время назад с рекламного лотка, где их раздавали. На анкетах, на которые он сейчас смотрел, сверху было написано: «Выиграйте годовой запас жвачки «Экстрим» и бесплатный отпуск на двоих в Малайзии».

Он стал листать свою записную книжку, зная, что, после того как Слай сбил с ног Никки в торговом центре, у нее болела шея и она сидела дома. Наконец нашел номер и позвонил.

— Никки, это Джон! — крикнул он.

— Да, я слышу. Господи, Джон…

Он перебил ее:

— Никки, никому не открывай дверь, поняла?

— Ты о чем?

— Пообещай, что ты запрешь дверь!

— Ладно, ладно! Что происходит?

Джон облегченно вздохнул.

— Помнишь, ты говорила, что бесплатно получила пачку жвачки. Ты одновременно не заполняла какую-нибудь анкету?

— Да, а ты откуда знаешь?

— Запри дверь, ясно?

— Ладно, вот я закрываю. Расскажи теперь, в чем дело?

— Скажи еще раз, где ты получила эту жвачку?

— У обычной рекламной тележки около вокзала Пиккадилли.

Внезапно все сошлось. Все жертвы жили на востоке и юге Манчестера, откуда железнодорожные пути вели на вокзал Пиккадилли.

— Он таким образом выбирал своих жертв. У него полно этих анкет в доме. Очевидно, он выбирал те, которые заполнили одинокие женщины. Есть вероятность, что и твоя анкета у него. — Джон не стал упоминать, что одна из ряда потенциальных жертв исчезла со стены. — Держи двери на замке, хорошо?

— Не волнуйся. Мне позвонить в полицию?

— Я попросил, чтобы направили машину для объезда улиц. Продиктуй мне свой адрес.

Джон повторил названный адрес вслух, желая убедиться, что он ничего не перепутал, повесил трубку, позвонил в Лонгсайт и приказал немедленно послать патрульный автомобиль по этому адресу.

Вернувшись в гостиную, он пощупал пульс у Шарлотты. Пульс был слабый. Джон схватил ее руку и начал сильно тереть.

— Шарлотта, побудь со мной, не уходи. Ты меня слышишь? Не уходи!

Завыла сирена.

Рыдания Джорджа едва заглушили ее. Джон повернулся к нему и прорычал:

— Заткнись, ублюдок!

Джордж закусил губу. Лицо блестело от слез. Джон услышал, как смолкла сирена. «Скорая помощь» остановилась у дома. Он вскочил и распахнул дверь. Два санитара торопливо шли по дорожке с чемоданчиками в руках.

— Пулевое ранение. Ее зовут Шарлотта. Она потеряла много крови.

Они вбежали в дом и опустились около нее на колени. Один разорвал пачку с бинтами, другой готовил кислородную маску.

— Она выживет? — спросил Джон.

— Да, если нам удастся сразу остановить кровь. Не мешайте, пожалуйста.

Джон попятился из комнаты и начал нервно ходить взад-вперед по коридору. Его мучило желание что-нибудь сделать. Увидев сигнал на автоответчике своего мобильного, он позвонил по определившемуся номеру и услышал голос сестры:

«Привет, Джон. Это твоя маленькая сестренка. Не подумай, что я напоминаю тебе об обещанной жвачке. Тем более что накануне Элис дала мне действительно очень хорошую. Не могу найти, где она продается. Она сказала, что взяла ее с рекламного лотка у вокзала Пиккадилли. Надеюсь, жвачка скоро поступит в продажу. Называется «Экстрим», с цитрусовым вкусом. Я решила, вдруг ты там будешь. Увидимся. Пока».

— О, нет, Господи, пожалуйста, нет, — взмолился Джон, набирая свой домашний номер. Ведь Элис тоже ездила в Манчестер поездом.

После пяти звонков включился автоответчик, но Джон уже мчался по улице.

Тусклое ноябрьское солнце скрылось за горизонтом, и в темнеющее небо со скрежетом и визгом взмывали ракеты фейерверка. Джон промчался по Фог-лейн, крича пешеходам, чтобы они ушли с дороги. На детской площадке детишки радостно возились с хлопушками. Джон резко свернул на Кингсуэй-стрит, зная, что оттуда до его дома всего несколько минут бега. Но плотная шеренга машин медленно двигалась в обоих направлениях, поэтому он сунулся перед ближайшим автомобилем, подняв руки. Когда он резко затормозил, водитель возмущенно крикнул: