Мое путешествие еще не закончено. Скорее раньше, чем позже, дорога вновь позовет меня. И уже в пути я узнаю, куда иду.

По словам Аннамарии, я узнаю, что пора уходить, по звону колокольчика, который ношу на груди: он разбудит меня глубокой ночью.

Она уже на восьмом месяце беременности, но живот не растет. Когда я тревожусь из-за того, что она не обращается к врачу, она говорит мне, что беременна давно и останется беременной еще дольше, что бы это ни означало.

Два вечера тому назад, когда мы обедали, в центре стола стояла невысокая зеленая миска, в которой плавал большой с восковыми листьями цветок. Она сказала, что сорвала его с дерева по соседству, но дерева этого я пока не нашел, хотя вроде бы обследовал все окрестности.

Я попросил ее показать мне этот фокус с цветком. Как выяснилось, она показывала его Тиму в Роузленде. Но она говорит, что это не просто фокус, и время показать его мне придет, когда я узнаю настоящее название этого цветка. Догадайтесь, что бы это значило.

Наша подруга Блоссом, из Магик-Бич, которая называет себя Счастливым Монстром, позвонила, чтобы сказать, что приедет к нам на следующей неделе. В детстве пьяный отец чуть не сжег ее и изуродовал на всю жизнь. Почему так часто дети страдают от собственных родителей? Наверное, мне никогда не узнать истинных причин этой долгой-долгой войны. В любом случае, я с нетерпением жду приезда Блоссом, ибо она прекрасна в своем уродстве.

Вчера, вскоре после того, как Тимоти утром принял душ, его не отпускало ощущение, что он по-прежнему грязный. Он помылся снова, потом третий раз. После этого я застал его моющим руки в раковине на кухне. Он плакал.

Он не знал, что с ним такое, но я мог бы ему сказать: он все-таки не забыл годы, проведенные в Роузленде, как бы ему ни хотелось их забыть.

Даже Аннамария не могла успокоить его, поэтому мы вдвоем пошли на переднее крыльцо, только мужчины, и взяли с собой по «Мистеру Гудбару» [41] .

Лучшая часть «Мистера Гудбара» не обертка, так ведь? Да, и банка — не лучшая часть колы. Ночами, когда ты лежишь без сна, мальчик ты или мужчина, думая о себе, снимая с себя один слой странности за другим, ты вспоминаешь и всегда радуешься, что та несовершенная личность, каковой ты и являешься, со всеми противоречиями и недостойными желаниями, не самое лучшее, что в тебе есть, точно так же, как эта обертка — не лучшая часть «Мистера Гудбара».

Тим сказал, что понимает меня не больше, чем я Аннамарию, но настроение у него поднялось. А ведь это главное, на самом деле: наша способность поднять другому настроение.

Какое-то время я печалился из-за того, что так жестко отказал мистеру Хичкоку в Роузленде. Волновался, а вдруг он не появится вновь, чтобы обратиться ко мне за помощью.

Но в это утро, когда я сидел на переднем крыльце и пил кофе, он шел по берегу в костюме-тройке и черных туфлях. Помахал мне рукой и продолжил свой путь, но я подозреваю, что в любой день, когда я выйду на крыльцо, чтобы выпить кофе, он уже будет сидеть там.

Страшновато, конечно, когда к тебе за помощью обращается режиссер «Психоза». Но с другой стороны, он ставил и «К северу через северо-запад», и другие фильмы, не менее веселые. И в его послужном списке несколько отличных мелодрам. Я обожаю мелодрамы, как вы уже, конечно же, знаете.

И я жду, когда ночью зазвонит колокольчик. Мне снится Сторми. Я брожу по округе в поисках загадочного дерева Аннамарии. Я спускаюсь к самому океану, чтобы поплавать на мелководье с Тимом, и жду звона колокольчика.