Кабинет доктора Ленга - Престон Дуглас, Чайлд Линкольн

27 декабря 1880 года, четверг

Д’Агоста покоился в кресле с подголовником, наблюдая за тщетными попытками восходящего солнца проникнуть сквозь жалюзи, погрузившие гостиную в полумрак. В голове стучало – в такт биению сердца.

Прошедшие с момента нападения часы ползли мучительно медленно, и весь дом, казалось, застыл в потрясении. Пендергаст зашил и перебинтовал рану Фелин, затем вколол ей антибиотик, принесенный из двадцать первого века, который лежал у него в кармане. Мёрфи отнес в подвал тело Мозли и захоронил под заново выложенным кирпичным полом. Джо спал наверху, у себя, за ним присматривала горничная. Остальные слуги вернулись в свои комнаты – кроме Госнольда, не желавшего покидать гостиную.

Рассыпанный пепел смели обратно в урну, которую тут же унесли с глаз долой. Открытка, доставленная вместе с ней, осталась там, куда ее положил Пендергаст: на столике в комнате д’Агосты. Всю долгую ночь д’Агоста не решался прочесть ее. Но небо постепенно светлело, и в конце концов он, сделав болезненное усилие, повернул голову к столику и дотянулся до открытки.

Дорогая Констанс,

с глубоким прискорбием посылаю прах Вашей старшей сестры. Примите также мою благодарность. Операция прошла весьма успешно.

Ваш план был обречен с самого начала. Я сразу понял, что Вы намерены смошенничать, меня озадачивал только сам механизм обмана. И тут, mirabile dictu [158] , инструмент, способный вскрыть всю схему, доставили прямиком в Бельвью… А оттуда – в мои руки.

У Вас есть арканум, у меня есть Вы, точнее говоря, Ваша младшая ипостась. Отдайте мне формулу, настоящую и полную, и девочка вернется к Вам невредимой. И тогда наша сделка будет завершена… За исключением одного условия. Вы не должны вмешиваться в дела этого мира, он мой, а не Ваш. Возвращайтесь немедленно назад вместе с двумя Вашими спутниками. Оставьте меня в покое… Иначе Вы пожалеете о своем решении.

Сообщить о своем согласии Вы можете, выставив голубую лампу со свечой в окне юго-восточной спальни на третьем этаже. Я свяжусь с Вами и передам дальнейшие инструкции.

Если я не получу сигнала в ближайшие сорок восемь часов, маленькая Констанс разделит участь своей старшей сестры.

До следующего послания остаюсь Вашим преданным и т. д.

Доктор Енох Ленг

Д’Агоста выругался сквозь зубы и отложил записку.

Когда посыльный в ливрее ушел, Констанс пылала яростью и определенно была на грани безумия. Ничего ужаснее этой дикой истерики д’Агоста в жизни не видел. Лицо Пендергаста казалось бесстрастной маской из бледного мрамора. Он слушал проклятия и упреки, не проронив в ответ ни слова. Потом встал, оказал помощь Фелин, осмотрел рану на голове д’Агосты и проследил за тем, чтобы прислуга прибралась на месте убийства, а Мёрфи унес труп. По общему молчаливому согласию вызывать полицию не стали – д’Агоста не сомневался, что это привело бы к катастрофе.

И вот теперь они втроем сидели в гостиной, молчаливые, как статуи, погруженные в свои чувства – смесь горя, вины и потрясения, – а новый день тем временем боязливо прокрадывался сквозь ставни.

Констанс первой прервала тревожное бездействие: встала и скрылась из вида на лестнице. А через несколько минут появилась вновь, держа в руке потрепанный кожаный блокнот, и повернулась к дворецкому, по-прежнему ожидавшему повелений у входа в гостиную.

– Зажгите свечу в голубой лампе и повесьте ее на окне последней комнаты, справа, на третьем этаже.

– Да, ваша светлость, – сказал Госнольд и отправился выполнять распоряжение.

– Одну минуту, – остановил его Пендергаст и оглянулся на Констанс. – Это арканум?

– Ты же не думал, что ты один записал формулу? Не забывай, что я была там, когда он ее разрабатывал.

– Так ты намерена выполнить указания Ленга? Отдашь арканум, который позволит ему осуществить свой план?

– У тебя есть предложение получше?

Пендергаст опустил веки, потом снова поднял их, но так ничего и не ответил.

– Если он получит арканум, это ничего не изменит, – сказала Констанс. – Ленг проживет недолго и не успеет им воспользоваться. Я позабочусь об этом.

На мгновение в гостиной опять повисла тишина. Пендергаст сдвинулся на край стула.

– Ты полагаешь, что Ленг не предвидел заранее все твои намерения?

Констанс сердито посмотрела на него:

– Это не имеет значения.

– Имеет. Ленг все знает и способен все предвидеть. Не важно, признаешь ты это или нет, – он куда умней любого из нас. И дело не только в этом. Он знает, что я здесь. Он сможет подготовиться ко всему, что бы ты ни сделала… Что бы мы ни сделали.