Большая книга о природе - Чехов Антон Павлович, Пушкин Александр Сергеевич, Достоевский Федор Михайлович, Толстой Лев Николаевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Бунин Иван Алексеевич, Бианки Виталий Валентинович, Блок Александр Александрович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Чёрный Саша, Есенин Сергей Александрович, Ушинский Константин Дмитриевич, Аксаков Сергей Тимофеевич, Пришвин Михаил Михайлович, Сладков Николай Иванович, Снегирев Геннадий Яковлевич, Соколов-Микитов Иван Сергеевич, Майков Аполлон Николаевич, Тютчев Федор Иванович, Толстой Алексей Константинович, Фет Афанасий Афанасьевич, Кольцов Алексей Васильевич, Баратынский Евгений Абрамович, Скребицкий Георгий Алексеевич, Некрасов Николай Алексеевич, Никитин Иван Саввич, Суриков Иван Захарович, Плещеев Алексей Николаевич, Греков Николай Иванович, Аксаков Иван Сергеевич, Дрожжин Спиридон Дмитриевич

Медведь ухом пошевелил, ворчит сквозь зубы:

— А мне какое до вас, до лосей, дело! Мне снег глубокий только на пользу: и тепло, и спится спокойно.

Тут Белая Куропатка запричитала:

— А не стыдно, Медведь? Все ягоды, все кустики с почками снег закрыл — что нам клевать прикажешь? Ну что тебе стоит на другой бок перевернуться, зиму поторопить? Хоп — и готово!

А Медведь своё:

— Даже смешно! Им зима надоела, а я с боку на бок переворачивайся! Ну какое мне дело до почек и ягод? У меня под шкурой сала запас.

Белка терпела-терпела — не вытерпела:

— Ах ты тюфяк мохнатый, перевернуться ему, видишь ли, лень! А ты вот попрыгал бы по веткам мороженым, лапы до крови ободрал бы, как я!.. Переворачивайся, лежебока, до трёх считаю: раз, два, три!

— Четыре, пять, шесть! — насмехается Медведь. — Вот напугала! А ну — кыш отседова! Спать мешаете.

Поджали звери хвосты, повесили птицы носы — начали расходиться. А тут из снега Мышка вдруг высунулась да как запищит:

— Такие большие, а испугались? Да разве с ним, куцехвостым, так разговаривать надо? Ни по-хорошему, ни по-плохому он не понимает. С ним по-нашенски надобно, по-мышиному. Вы меня попросите — я его мигом переверну!

— Ты — Медведя?! — ахнули звери.

— Одной левой лапкой! — похваляется Мышь.

Юркнула Мышь в берлогу — давай Медведя щекотать. Бегает по нему, коготками царапает, зубками прикусывает. Задёргался Медведь, завизжал поросёнком, ногами задрыгал.

— Ой, не могу! — завывает. — Ой, перевернусь, только не щекочи! О-хо-хо-хо! А-ха-ха-ха!

И пар из берлоги. Как дым из трубы! Мышка высунулась и пищит:

— Перевернулся как миленький! Давно бы мне сказали.

Ну а как перевернулся Медведь на другой бок, так сразу солнце повернуло на лето.

Что ни день — солнце выше, что ни день — весна ближе.

Что ни день — светлей, веселей в лесу!

Разозлилась старуха-зима: вздумала она всех заморозить. Прежде всего она стала до птиц добираться — надоели они ей своим криком и писком. Подула зима холодом, сорвала листья с лесов и разметала их по дорогам. А птицы собрались, покричали и полетели за синее море, в тёплые страны. Остался воробей, и тот под застреху забился.

Накинулась зима на зверей. Запорошила снегом поля, завалила сугробами леса и посылает мороз за морозом. Идут морозы, один другого злее, — зверей пугают.

Не испугались звери. Белка в дупле орешки грызёт, заинька, прыгаючи, греется, а лошади, коровы в тёплых хлевах сено жуют, тёплое пойло пьют.

Пуще злится зима. До рыб она добирается — посылает мороз за морозом.

Морозы бойко бегут, по озёрам, по рекам мосты строят. Замёрзли реки и озёра, да только сверху, а рыба вся вглубь ушла — под ледяной кровлей ей ещё теплее.

«Ну, постой же, — думает зима, — дойму я людей».

И шлёт мороз за морозом, один другого злее. Заволокли морозы узорами стёкла в окнах; стучат в стены и в двери. А люди затопили печи да над зимой посмеиваются. Случится кому за дровами в лес ехать, наденет тулуп, валенки, рукавицы да как примется топором махать, даже пот пробивает.

Обиднее всего показалось зиме, что даже малые ребятишки и те её не боятся, катаются себе на салазках, в снежки играют, лепят из снега, горы строят, водой поливают да ещё мороз кличут: «Приходи-ка пособить». Щипнёт зима со злости одного ребёнка за ухо, другого за нос, даже побелеют, а мальчик схватит снегу, давай тереть — и разгорится у него лицо, как огонь.

Никто не боится старухи-зимы.

Декабрь год кончает, зиму начинает. Народный календарь издавна называет декабрь студень, стуж'aйло. Он приносит с собой стужу и морозы. По стылой земле «стелет белые холсты», «узоры на окнах расписывает», «сеет, веет, дует, кружит, мутит, рвёт и метёт — семь погод на дворе», — так говорили в народе.

Январь — году начало, зиме серёдка, и назывался он просинец, от древнерусского слова «синь» — светлый, яркий, красный. После зимнего солнцестояния, 22 декабря, начинают синеть небеса, дни постепенно прибывают. Январь ещё называют сечень — сечёт зиму пополам. Трещит январь-лютовей, трескун, снеговик.

А солнце с января на лето поворачивает. По народному поверью, оно, наряженное в яркий сарафан и кокошник, выезжает и направляет своих коней на летнюю дорогу.