Большая книга о природе - Чехов Антон Павлович, Пушкин Александр Сергеевич, Достоевский Федор Михайлович, Толстой Лев Николаевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Бунин Иван Алексеевич, Бианки Виталий Валентинович, Блок Александр Александрович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Чёрный Саша, Есенин Сергей Александрович, Ушинский Константин Дмитриевич, Аксаков Сергей Тимофеевич, Пришвин Михаил Михайлович, Сладков Николай Иванович, Снегирев Геннадий Яковлевич, Соколов-Микитов Иван Сергеевич, Майков Аполлон Николаевич, Тютчев Федор Иванович, Толстой Алексей Константинович, Фет Афанасий Афанасьевич, Кольцов Алексей Васильевич, Баратынский Евгений Абрамович, Скребицкий Георгий Алексеевич, Некрасов Николай Алексеевич, Никитин Иван Саввич, Суриков Иван Захарович, Плещеев Алексей Николаевич, Греков Николай Иванович, Аксаков Иван Сергеевич, Дрожжин Спиридон Дмитриевич

И полетела.

В лесу ей очень понравилось: такое множество деревьев! Ничего, что все ветки залеплены снегом, а на широких лапах ёлок навалены целые сугробики. Это даже очень красиво. А прыгнешь на ветку — снег так и сыплется и сверкает разноцветными искрами.

Зинька прыгала по веткам, стряхивала с них снег и осматривала кору. Глазок у неё острый, бойкий — ни одной трещинки не пропустит. Зинька тюк острым носиком в трещинку, раздолбит дырочку пошире — и тащит из-под коры какого-нибудь насекомыша-букаришку. Много насекомышей набивается на зиму под кору — от холода. Вытащит и съест. Так кормится. А сама примечает, что кругом.

Смотрит: Лесная Мышь из-под снега выскочила. Дрожит, вся взъерошилась.

— Ты чего? — Зинька спрашивает.

— Фу, напугалась! — говорит Лесная Мышь.

Отдышалась и рассказывает:

— Бегала я в куче хвороста под снегом да вдруг и провалилась в глубокую яму. А это, оказывается, Медведицына берлога. Лежит в ней Медведица, и два махоньких новорождённых медвежонка у неё. Хорошо, что они крепко спали, меня не заметили.

Полетела Зинька дальше в лес, Дятла встретила, красношапочника. Подружилась с ним. Он своим крепким гранёным носом большие куски коры ломает, жирные личинки достаёт. Синичке за ним тоже кое-что перепадает.

Летает Зинька за Дятлом, весёлым колокольчиком звенит по лесу:

— Каждый день всё светлей, всё веселей, всё веселей!

Вдруг зашипело, зашипело по лесу, побежала по лесу позёмка, загудел лес, и стало в нём темно, как вечером. Откуда ни возьмись, налетел ветер, деревья закачались, полетели сугробики с еловых лап, снег посыпал, завился — началась пурга. Зинька присмирела, сжалась в комочек, а ветер так и рвёт её с ветки, перья ерошит и леденит под ними голое тельце.

Хорошо, что Дятел пустил её в своё запасное дупло, а то пропала бы Синичка.

День и ночь бушевала пурга, а когда пурга улеглась и Зинька выглянула из дупла, она не узнала леса: так он весь был залеплен снегом. Голодные волки промелькнули между деревьями, увязая по брюхо в рыхлом снегу: собирались в стаю — делать налёт на деревню. Внизу под деревьями валялись обломанные ветром сучья, чёрные, с содранной корой. Зинька слетела на один из них — поискать под корой насекомых.

Вдруг из-под снега — зверь! Выпрыгнул и сел. Сам весь белый, уши с чёрными точками держит торчком.

Сидит столбиком, глаза на Зиньку выпучил… У Зиньки от страха и крылышки отнялись.

— Ты кто? — пискнула.

— Я беляк. Заяц я. А ты кто?

— Ах, Заяц! — обрадовалась Зинька. — Тогда я тебя не боюсь. Я Синичка.

Она хоть раньше зайцев в глаза не видела, но слышала, что они птиц не едят и сами всех боятся.

— Ты тут и живёшь, на земле? — спрашивает его.

— Тут и живу.

— Да ведь тебя тут совсем занесёт снегом!

— А я и рад. Пурга все следы замела и меня занесла, вот волки рядом пробежали, а меня не нашли.

Подружилась Зинька и с Зайцем.

Так и прожила в лесу целый месяц, и всё было: то снег, то пурга, а то солнышко выглянет, денёк простоит погожий, а всё равно холодно.

Прилетела к Старому Воробью, рассказала ему всё, что приметила, он и говорит:

— Запоминай: вьюги да метели под февраль полетели. В феврале лютеют волки, а у Медведицы в берлоге медвежатки родятся; солнышко веселей светит и дольше, а морозы ещё крепкие. А теперь лети в поле.

Что за пурга на дворе! Идёт снег, а ветер кружит его, снова вздымает вверх, гонит по полю белым крутящимся вихрем.

Напоследок разгулялась зима, видно, хочет высыпать на поля, на леса весь свой остаток снега. Сыплет и сыплет его вот уже третьи сутки. Всю деревню укрыла снегом до самых крыш. Попробуй-ка отгреби его от домов, сараев, от скотного двора. Понаделала дел — на весь день работы хватит. Видно, недаром в народе давно подметили, что февраль — самый снежный, самый метельный месяц.

А всё-таки, как ни бушует зима, ей недолго осталось хозяйничать в наших краях. Даже в воздухе уже чувствуется приближение весны. И солнышко начинает слегка пригревать.

Как хорошо бывает, когда утихнет метель и небо разъяснится, тогда хочется побродить в лесу. Всё кругом — и кусты и деревья — завалено снегом. Под его тяжестью молодые деревца согнулись в дугу, белыми арками перекинулись через тропинку. Под такой аркой надо пробираться с опаской, чтобы не задеть за неё, иначе на вас обрушится вся масса снега.