Из четырех очерков 1913 года, упоминаемых исследователями «из заграничных впечатлений» по подшивке «Смоленского вестника» удается найти два: «Прогулки на гидроаэроплане»[21] и «Восхождение на Везувий»[22]. Но, увы, нет ничего напоминающего прогулки по раскопанным улицам Помпеи, рассказ о «…плавании на гондолах Венеции, о посещении замка Иф или квартала бедняков Сан-Лоренцо…». Это позволяет предположить, что Беляев сотрудничал с еще каким-либо изданием, где можно будут опубликованы эти очерки. Не могли же упоминания об этих очерках в работах А. Орлова[23] и М.А. Соколовой возникнуть на пустом месте.

На основе несостоявшейся духовной, юридической (адвокатской) и театральной карьеры Александра Беляева можно сделать некоторые предположения о том, каким он хотел видеть свое будущее.

Хотелось бы, чтобы авторы при написании конкурсных статей и предисловий к сборникам больше времени уделяли проработке источников, а не слепо верили фразе, сокращавшей все собранное здесь до незаслуженно скромного упоминания – «…он работал в газете „Смоленский вестник“»[24]…

Рецензии

Народная лирика

<Подп.: «Ал. Р-овъ»>

Настроение народа ярче всего выражается в несложных и не отличающихся особой музыкальностью песнях. Песня имеет самое широкое применение в духовной жизни народа. Она обнимает собою и настоящее народа[,] и прошлое, а иногда заглядывает и в будущее. В них народ откровенно и бесхитростно выражает свою радость и горе, желания и негодование. Народ любит песню, как надежную хранительницу общих идей и говорит про нее: «сказка – ложь, а песня – быль», «из песни слова не выкинешь». Естественно, что и текущие события не могли не затронуть народную лирику и не вызвать соответствующий отклик.

Тем, кто, опираясь на народное настроение, защищает разлагающийся старый строй, не лишним было бы прислушаться к деревенской песне, к ее голосу, вырывающемуся прямо из груди, от чистого сердца. Многие «истинно-русские люди» утверждают, что народ в своем быте очень консервативен и сторонится новизны, смуту же сеют лишь <sic!> о т е ч е с т в а – крамольники.

Послушаем, что скажет на это народная лирика. Известны так называемые «припевки» или «частушки» деревенские, распеваемые молодежью в некоторых уездах Смоленской губернии. В них нередко слышится задушевная мысль народа, его мiросозерцание и взгляд на общественные движения последнего времени. Особенным свободолюбием сквозят песни молодежи, которые, однако, редко выходят из границ, определенных сотским или урядником. Полицейская опека и на поэзию наложила свою тяжелую руку.

Вот, например, две «припевки», имеющие между собою некоторую связь и выражающие взгляд народа на просвещение и на казенную виноторговлю:

Наша школа развалилась,

Наклонилась наперед,

В окнах синяя бумага;

Осуждает весь народ.

А вот другая, в противовес первой:

Наша новая казенка —

Палисадник с трех сторон,

На верху железна крыша

И с балясами балкон.

Послушали-бы министры финансов и народного просвещения, что говорит народ про их дела и, умилившись душою, взяли бы себе урок из песен по делу народного образования и питейной торговли. Шутка – шуткой, а между ними – глядишь – и проскользнет голая, горькая правда.

В большом ходу в деревне песня «веревочка».

Свил веревочку детина,

Не пришлось ее продать,

Не пришлось своей голубки

В алы губы целовать.

Распроститься с ненаглядной

Сизый голубь не успел,

Как злодей ему на шею

Ту веревочку надел.

Нет выражений, нет слов, нет междометий и наречий в речи, которыми бы можно было точно определить идею и чувства этой песни.

С какою скорбью и как образно народ выражает свое убеждение в том, что он сам у себя на груди воспитывает ядовитых гадюк. Недаром же сложилась пословица, так часто пускаемая в ход народниками-полемистами: «терпи[,] Гаврила; твои же вила, да тебе ж и в рыло».

Много новых песен посвящено Государственной Думе. Дума, в представлениях народа, является провозвестницей справедливости и лучшей доли и карательницей зла и неправды. На нее народ возлагает самые светлые надежды, как на единственную спасительницу от давящего кошмара: <sic!>

Таковы напр[имер] песни:

Скоро речка разольется,

Скоро травы расцветут,

Скоро Дума соберется,

Скоро волю нам дадут.

Другая:

Полно, братцы, убиваться

Полно, бабы, горевать, —

Скоро дума нам позволит

В поле пашеньку пахать.

Не ускользнули от суда народного и Гурко с Лидвалем:

Нам не страшны немцы, турки,

Мы умеем воевать.

Только страшны наши Гурки, —

Нам придется голодать.

«Смоленский вестник». – Смоленск. – 1907. – № 104 (27.04). – С. 3.

Первая лекция в Смоленском Народном Университете[25]

<Подп.: «Б.»>

Выбор для открытия деятельности смоленского народного университета такого лектора, каким оказался прив[ат].-доц[ент] моск[овского] университета С.Г. Крапивин, нельзя не признать чрезвычайно удачным. Г. Крапивин обладает весьма цiълым <sic!> даром излагать в очень популярной форме даже довольно трудные темы. Он сумел интересно и просто развернуть пред своими слушателями картину разнообразных проявлений энергии и переходов ее из одного вида в другой; перед слушателями прошел целый ряд явлений, от простых, наблюдаемых повседневно в обыденной жизни, до вскрытых при помощи сложных приборов. Всё это давало слушателям цельную, яркую и легко усваиваемую картину; общеизвестные явления получали научное освещение, действующие на них силы раскрывались пред слушателями и связывали эти явления с целым рядом других, менее понятных.