Японцы узнали от английских пароходных агентов, что русский уголь направлен в Сайгон, и уверены, что флот отправится на Сайгон чрез Сабанг и Яву. В Сабанге десять японских офицеров- техников работают, переодетые китайцами, грузя уголь. В прошлый четверг агент Ямамото отправился отсюда с инструкциями в Сабанг. Вчера главный агент Тихара прибыл из Иокогамы и отправился на пароходе «Нютунг» в Бан[г] кок, оттуда в Сайгон. Японцы хотят поджечь уголь [343] .

На ушедшем 28–го мая из Шанхая французском пароходе «Австралией» находились 4 японца, ехавшие в 3–м классе с билетами до Марселя и выдававшие себя на странствующих акробатов. Предупрежденный об этом наш консул в Гонконге сегодня телеграфирует, что по прибытии туда названного парохода все 4 японца оставили его; оказались капитан 1–го ранга Курацо, полковник Аракава и морские артиллеристы офицеры Катака и Курушима. Они присоединились к 18 японцам, помянутым в моей телеграмме от 1–го июня, и вместе с ними, всего 22, отбыли вчера с рассветом на пароходе «Фримантель» в Константинополь [344] .

Адмиралу Рожественскому. На пути следования эскадры японцы готовят разные затруднения. Очень трудно проследить их намерения, но достоверно известно, [что] проехали [в] Гонконг 27 офицеров, из которых 20 флотских. Япония покупает для Индийского океана, Красного моря пароходы, яхты, станции телеграфа без проводов. Пароходы будут под нейтральным флагом и снабжены разного вида минами. В портах будут иметь агентов. Желательно было бы иметь [в качестве] своих агентов частных лиц, которые теперь бы могли наблюдать, потом предупредить эскадру.

Весьма секретно

Милостивый государь Вячеслав Константинович.

В дополнение письма моего от 24 мая № 2448 имею честь препроводить при сем Вашему Высокопревосходительству копии новых донесений ДСС Павлова относительно предпринятой японцами экспедиции в Черное море. Имею честь покорнейше просить не отказать зависящими распоряжениями о недопущении их проникнуть в пределы империи.

По достоверным сведениям, из Японии отправлена многочисленная партия офицеров через Англию, Данию и Швецию в Балтийское море для противодействия проходу на Дальний Восток 2–й эскадры Тихого океана. Японцы намерены пользоваться новоизобретенным японским капитаном Ода минным аппаратом, который может быть спускаем с коммерческих и других судов и с берега.

Благоволите озаботиться установлением возможного тайного надзора за действиями означенных японских агентов и о последующем телеграфируйте [345] .

Будет сделано все, что возможно, но за неимением специальных агентов трудно будет уследить за движениями японцев. Для противодействия их замыслам не разрешите ли мне доверительно сообщить министру иностранных дел Лагергейму о вероятности намерения японцев сделать Швецию базою покушений на нашу эскадру и указать на возможность привоза ими потребных для этого аппаратов в разобранном виде? [346]

Посылаю в Аден агента, которому поручено следить за японцами до Саида. Прошу Свечина [347] выслать в Каир верного человека, который на случай прибытия японцев в Суэцкий канал смог с большим успехом, чем здешние агенты, проследить за дальнейшими действиями и маршрутом японцев. На будущей неделе лично переговорю с Свечиным. Воеводский [348] и Максимов займутся, насколько возможно, устройством тайной агентуры; тем не менее, присылка в Порт–Саид опытного специалиста по этому делу была бы крайне необходима. Нашим консулам в сношениях с разведчиками постоянно будет мешать их официальное положение.

В повергаемых у сего на всемилостивейшее благовоззрение Вашего императорского величества телеграммах поверенный в делах в Константинополе [ДСС А. Н. Свечин] и дипломатический агент в Каире высказывают соображения об устройстве негласного надзора за деятельностью японских морских офицеров, командированных для производства покушений на суда 2–й Тихоокеанской эскадры. Ввиду выясняющегося из телеграмм отсутствия в распоряжении как ДСС Свечина, так и ДСС Максимова лица, коему могла бы быть поручена организация помянутого надзора, и невозможности командировать для этой цели из Константинополя, согласно предложения г. Свечина, первого секретаря посольства С. С. Нелидова [349] , ввиду слишком заметного служебного положения его, — я полагал бы наиболее соответственным отправить в Порт- Саид бывшего вице–консула в Хакодате Н. С. Геденштрома [350] , хорошо знакомого с японцами по условиям своей предыдущей деятельности и обладающего всеми данными для успешного достижения вышеуказанной цели. Для облегчения предстоящей ему задачи г. Геденштром мог бы взять с собой лично ему известного сына сахалинского рыбопромышленника, молодого русского подданного Демби, в совершенстве владеющего японским языком и находящегося ныне в С. — Петербурге.

В случае, если Вашему императорскому величеству благоугодно будет всемилостивейше на сие соизволить, дипломатическому агенту в Каире будут даны немедленно соответствующие указания, и в то же время мною будет сделано сношение с управляющим Морским министерством в видах ассигнования по вверенному ему ведомству необходимого кредита на расходы по командировке НС Геденштрома [351] .