Да я и сам расстроился. Хотел пойти и поздравить её лично, но… Работа и ответственность — это то, чем я пренебречь никогда не мог. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

— Да никого я не игнорировал, Рома, я… Сильно она расстроилась?

— Очень, — с чувством ответил он мне. — Потому и предупреждаю.

М-да…

— Ясно. Ладно, пойду я. Спасибо за кофе.

— Я заплачу, — быстро сказал Роман, увидев, что я достал бумажник.

— Я сам за себя заплачу, — уверенно произнёс я. — Уж кофе я себе оплатить могу.

Пока ещё могу.

К себе в фирму я вернулся спустя час. Припарковался и поднялся на лифте на наш этаж.

Мы всё-таки сделали небольшой ремонт. Как и обещала, пусть и за большее время, но Алиса всё подготовила. Нашла дизайнеров. Организовала встречи с ними. А затем контролировала весь процесс на каждом этапе. В итоге мы получили именно то, что я и хотел — чисто косметический ремонт, чтобы избавиться от любых упоминаний о том, что тут когда-то находился инвестиционный фонд. Ну и стены перекрасили. Мебель новую закупили. Да, не самую дорогую, но уж чем богаты.

И всё равно, денег ушла прорва. Тем более, что большая часть помещений так и оставалась невостребованной. Нет, разумеется, когда мы наберём достаточное количество персонала, то и они пойдут в ход. Это понятно. Другое дело, что этого самого персонала у нас пока в наличии не имелось. Как и бюджета для него.

— Что за ерунда…

Выйдя из лифта в холл, первое, что я увидел, оказалась пустая стойка ресепшена в приёмной зоне. Пустая. А мы, вообще-то, туда человека наняли. Точнее, уже третьего по счёту.

Подошёл ближе и заглянул за стойку. Нет, вон какие-то бумаги лежат. Журнал помещений. Компьютер работает. А где, спрашивается, сам работник?

Предчувствуя недоброе, я направился по коридору, пока не дошёл до большого кабинета, отделённого от коридора стеклянной перегородкой. Внутри переговорной, в окружении двух своих помощников, сидел Вадим. Постучав по стеклу, привлёк его внимание к себе, заставив поднять голову, и сделал приглашающий жест рукой, получив в ответ утвердительный кивок.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровался он. — Мы уже почти закончили.

— С делом Сафронова? — уточнил я на всякий случай, и Вадим тут же кивнул.

— Да. Сейчас готовим досудебное соглашение.

У меня немного отлегло от сердца. Но переспросить всё-таки стоит. На всякий случай. А то что-то у него с эмоциями не то.

— Значит, они согласились на предложенную сделку?

— Да, но…

— Но не совсем с нашими условиями, — сделал я логичный вывод, посмотрев на его кислое выражение.

— Да.

— И? Много теряем?

— Ну…

Устав уже от его недомолвок, я решил спросить в лоб.

— Насколько они тебя продавили, Вадим?

— На сто двадцать тысяч, ваше сиятельство, — с виноватым выражением на лице дал он ответ.

М-да… Ну, тут впору только разочаровываться. Сто двадцать тысяч. Это означало, что в самом лучшем случае мы сможем заработать с этого дела тысяч пятьдесят. Учитывая, что наш гонорар должен был выплачиваться исходя из процентной доли полученной компенсации.

Впрочем, Вадима тут винить нет смысла. Поработав с ним на протяжении последнего полугода, я понял, что пусть человек он не самый пробивной, зато честный и упорный. Но тут он просто не мог сделать то, чего сделать было невозможно.

Сама суть этого дела ерундовая — порча имущества при ремонте. Владелец небольшого магазина бытовой техники нанял подрядную организацию для капитального ремонта принадлежащего ему помещения — замена электропроводки, освещения и вентиляции.

В ходе работ горе-электрики допустили ошибку. Если не ошибаюсь, то что-то связанное с перенапряжением в сети. Это привело к выходу из строя части единиц товара в демонстрационном зале. Подрядчик отказался возмещать убытки, сославшись на классическое оправдание — «производственный инцидент» и вины за собой не признал. В итоге наш клиент не может продавать товар, понёс упущенную выгоду и расходы на экспертизу.

Мы это дело взяли в расчёте на тридцать процентов от суммы взыскания. Есть акт обследования, фотофиксация, заключение инженера и опись повреждённого оборудования.

К сожалению, имелись осложнения ввиду того, что и наш клиент тоже был частично виноват. Ответчики давят на частичную вину самого истца, мол он сам поспособствовал ущербу, не предупредив о чувствительном оборудовании и не обеспечил защиту своего собственного имущества. И по моему опыту, чаще всего суд предпочитает в таких делах половинчатые решения. Он примет нашу сторону, но занизит выплаты для ответчика.