– Так, что тут у нас? – я достал пассатижи. – О! То что нужно!

Я положил их на столик и вновь запустил руку в нутро сумки. Да, репертуар у дяденьки, однако… Вслед за пассатижами на стол легли бокорезы, маленький молоток, мини-пила и пригоршня саморезов.

– Ай, да набор! – восхитился я. – В свободное от убийств и пыток время подрабатываешь мужем на час?

Белобрысый нахохлился и демонстративно отвернулся. Сейчас я тебя разговорю! Я взял молоток и пассатижи и подошел к их уютному диванчику. Я все еще до конца не был уверен в том, что смогу сделать это … Белобрысый, по всей видимости, думал так же! Поэтому я прикрыл глаза – передо мной стояли Юрген и Ольга… С какой-то холодной отрешенностью я ухватил кисть подонка, сжал пассатижами его пожелтевший от курева ноготь и резко рванул на себя …

«Мля, надо было сильней», – с досадой я взглянул на наполовину оторванный ноготь. Белобрысый отреагировал не сразу – пару секунд он изумленно смотрел на свою руку, а потом взревел, словно белый медведь. Видимо, уверовал. А то развел тут монополию на применение пыток, понимаешь … Не ты один такой, выходит!

– Идем дальше? – я взглянул в его глаза.

Белобрысый, словно собачка с перебитой лапкой, тоскливо смотрел на свою руку. Вывернутая кисть, ручеек крови … Бедняжка …

Я вновь потянулся к его руке, но он, взвизгнув, отпрянул от меня, вжавшись в спинку дивана. После чего с мольбой взглянул на меня. В его глазах стояли слезы … Вот тебе номер! Значит, других мы пытать можем, а вот сами боль не приемлем. Или – на примере реакции своих жертв уже примерно представляет – что именно его ожидает? Вот хорошо когда перед тобой опытный человек, который полностью, «от и до», знает весь процесс!

– Не …, – он тяжело дышал, а в голосе были отчетливо слышны истеричные нотки. – Не надо! Я …все … Чего ты хочешь?

Конец ознакомительного фрагмента.