Искаженное время - Deacon

Харт в свою очередь то и дело поглядывал на дверь. Надо было еще придумать, что говорить Клэр по поводу своего присутствия на работе, ведь она лично позавчера перепроверила дело Блэков и отнесла его в архив. Однако на ум приходила только одна мысль: неужели Клэр снова с кем-то встречается?

Стук каблуков возвестил о появлении девушек. Клэр и Лили вошли в кабинет, весело смеясь и допивая кофе.

– Там, кстати, яблочный пирог есть. Лили сама пекла. Просто обалденный!
– произнесла блондинка, обратившись к Генри, но затем она заметила Рейвена. – Привет! А ты какими судьбами?

– Видимо, забыл оплатить счета за интернет, и у него отключились порно сайты, - хихикнула Лили. Рейвен улыбнулся «догадливости» коллеги, но решил не спорить с самой язвительной стервой этого участка. Харт как раз хотел что-то произнести, когда в кабинет вернулся Гарольд. Лицо его выглядело таким растерянным, словно кто-то переименовал Соединенные Штаты Америки, а его не предупредили.

– Там это..., - пробормотал он. – Похоже, Роджер вчера в вытрезвитель кого-то загрёб. Там две женщины и какой-то мужик. С виду не алкаши. Несут какую-то ересь!

Коллеги удивленно переглянулись и посмотрели на Генри, который вчера дежурил вместе с Роджером и сейчас дожидался окончания смены.

– Совсем обалдел? – воскликнул толстяк и, тяжело пыхтя, поднялся со стула. – Проверьте по базе: ни я, ни Роджер не делали никаких записей.

– И тем не менее там заперты какие-то люди...

– Ты нас разводишь, Гарольд? – рассмеялась Лили, но ее смех прозвучал неуместно в воцарившейся тишине. Рейвен молча пробежал пальцами по клавиатуре, набирая пароль базы данных.

– Последняя запись – допрос Нэнси Уивер, наркоманки..., - озвучил он и затем, уже чувствуя раздражение на тупую шутку Гарольда, быстро прошел в сторону вытрезвителя. Девушки тихо рассмеялись, предвкушая ярость Рейвена и ворчание Генри, что этот полицейский участок давно пора переименовать в клинику для душевнобольных.

– Дурью всё маешься, - пробормотал толстяк и, поджав губы, хмуро посмотрел на Гарольда. Но, видимо, их коллега был идеальным актером, у которого вместо Оскара на столе стоял степлер: лицо Гарольда по-прежнему оставалось ошарашенным.

– Да говорю же, они там действительно заперты! Какая к черту шутка? – выпалил он, переводя взгляд то на девушек, то на Генри. – Это вообще не смешно!

Шутка действительно оказалась несмешной. Несколько секунд Рейвен молча пялился на странно одетых людей, стоящих за решеткой, и пытался осмыслить: это результат неудачно смешанного алкоголя во время вчерашней пьянки или просто розыгрыш коллег? В нависшей тишине стало четко слышно воркование голубей на подоконнике маленького окошечка вытрезвителя.

– Вы кто такие, клоуны? – рявкнул Гарольд, появившись за спиной Рейвена. – Отвечайте нормально, кто вас сюда привез?

На этот крик в помещение вбежали девушки и следом запыхавшийся Генри.

– Что все это значит?
– пробормотал толстяк, выпучивая глаза. Клэр и Лили растерянно переглянулись.

Увиденное и впрямь заставило полицейских засомневаться в своей адекватности. Через прутья решетки на них гневно смотрела темноволосая девушка в роскошном средневековом платье. Ее волосы были забраны в сложную прическу и украшены черными, быть может, даже драгоценными камнями. На шее и на пальцах красовались старинные украшения, а на ногах - старомодные бархатные туфельки, расшитые серебряными нитями.

Ей было около двадцати пяти лет, но при этом девушка держалась с таким достоинством и грацией, точно была королевой. Казалось, будь ее воля, пепел бедняг-полицейских уже давно покоился на дне совка уборщицы. Глядя на незнакомку, Клэр с Лили одновременно ощутили легкую зависть при виде роскошных волос женщины. А белая кожа, тёмно-зеленые глаза и чувственные алые губы арестованной, определенно, вызывали у полицейских не совсем правильные эмоции. Клэр не могла не заметить, как взгляд Рейвена не по юридически оценивающе скользнул по точеной фигуре пленницы и затем вновь переместился на ее губы. Вот только сама незнакомка не слишком располагала к флирту. Она напоминала цыганку, которую поймали инквизиторы для сожжения на костре, причем настолько красивую, что Лили ядовито прошептала:

– Точно проститутка. А там, рядом – ее сутенер.

Чуть поодаль от решетки стоял невысокий мужчина, лет тридцати пяти, одетый в светло-серую форму, точно это был капитан корабля или даже пилот какого-нибудь боинга 747. Светлые волосы, длиной до плеч, были стянуты в хвост металлической скобкой, на правой руке мужчины поблескивал необычный браслет, а на левой и вовсе мигал какой-то странный прибор, точно у персонажа компьютерной игры. В отличие от брюнетки, на его лице читалась не ярость, а озадаченность.