– Здесь все просто, внимай, – начал Радослав Александрович, машинально поправляя золотой “Лонжин” на запястье.

– Вот если назвать тебя программистом, а того хуже – инженером, и отправить к клиенту, то что получается? Получается что ты как бы становишься ему, во-первых, подчиненным, а во-вторых, тебе всегда могут предложить ответить за качество выполненной работы, а это несет риски для компании, – продолжал он.

– Чтобы эти риски нивелировать, мы меняем парадигму восприятия нашей ценности в глазах клиента. Почти как продукт-плейсмент от потребностей. Даем клиенту уверенность, что он тратит деньги в единственно верном направлении. Осознаешь?

– Кажется, да, – соврал Влад.

– Ни черта ты не понимаешь, по глазам вижу, – он снял очки и положил их на стол.

– Суть в том, что раз ты консультант, то твоя основная задача – работу в руки не брать, а только направлять чужую деятельность в нужное русло, – Радослав Александрович постепенно разгонялся, эта тема его явно взволновала.

– У нас вагон менеджеров по продажам, которые профессионально пылят понтами перед клиентами, что подчеркивает нашу глубочайшую экспертность. Я это называю “трясти сиськами”. После этих манипуляций на вкусовых рецепторах заказчика остается легкое ощущение недосказанности и предвкушение дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Потребность клиента в глубокой экспертности ты удовлетворить не сможешь, потому что такой потребности у него на самом деле нет. Имитируй активность и бурную деятельность, но в меру, чтобы в случае чего, ты к конечному результату отношение имел только косвенное или всегда мог сказать, что действовал в силу невозможности противоречить обстоятельствам или пожеланиям клиента. И всегда сохраняй какую-нибудь бумажку или письмо, для подстраховки. Не забывай постоянно позиционировать свою экспертность. Ну понял, да?, – финализировал Радослав с видом человека, который готов услышать только положительный ответ.

Он уже успел снять с запястья часы и сейчас сжимал их в руке на манер кастета. Владу показалось, что это делается инстинктивно, вероятно, как дань прошлому. Это наблюдение, как и в целом манера общения Радослава Александровича, входили в чудовищный диссонанс с его именем.

Конец ознакомительного фрагмента.