Я медленно открыла глаза. Передо мной трава. Сочная, ярко-зелёная. Над ней голубое небо. Настоящее. Чистое, без смога и запаха шавермы с остановки. Птицы щебечут. Правда, с какой-то странной интонацией, будто поют задом наперёд.

— Ага, понятно, — пробормотала я, — умерла. И попала в рай для фольклористов. Без отчётов, без дедлайнов. Только природа и невинное безумие.

Села. Потянулась. Огляделась. Лес. Настоящий. Ни мусора, ни тропинки, ни даже следов людей. Только деревья — старые, как дедовские сказки. И чугунок. Стоит рядом. Абсолютно невозмутимый, будто говорит: «Ну чё, поехали?»

— Это всё сон, — сказала я вслух, отряхивая траву с джинсов. — Или нервный срыв. На защите диплома я просто упаду в обморок, и все решат, что это концептуальное перформанс-шоу. Отличный план.

Я поднялась, потянулась к чугунку и вдруг услышала шаги. Тихие, осторожные, где-то за спиной. Так. Спокойно, Мира. Ты в лесу. Никого не знаешь. Возможно, сейчас выйдет медведь. Или… хуже местный житель без паспорта и логики. Я обернулась. И замерла.

Из кустов вылетело… нечто. Платье, платок, коса до колен и глаза, как блюдца. Следом ещё две таких же. Девушки. В сарафанах. Настоящих, не из театрального фонда.

Они замерли, как будто увидели привидение. Ну, или наоборот.

— Свят! — первая крестится. — Чужая!

— Попаданка! — вторая хватает первую за рукав.

— Кто? — не поняла я.

— По-па-дан-ка! — почти выкрикнула третья, будто объясняет тупому ребёнку.

— Эээ… нет, спасибо, я с утра кофе пила.

Они переглянулись, ахнули и в панике побежали прочь. Одна при этом споткнулась и завизжала:

— Кощее-е-ею скажем!

— Кому? — крикнула я им вдогонку. — Подождите! Я не собиралась попадать! Меня вообще не предупреждали!

Очнулась я уже во дворце — на холодном чёрном мраморе, среди колонн, похожих на застывшие молнии. Кощей стоял у трона, а вокруг молчали десятки придворных: духи, ведьмы, хранители границ. Судя по их лицам, новость о невесте по обмену успела облететь Элерон раньше меня.

— Я всё ещё требую объяснений, — сказала я, поднимаясь. — Желательно без загадок, жертвоприношений и формулировки «таков закон».

— Алёна, предназначенная мне по договору, перешла в твой мир через обменный сосуд, — ответил Кощей. — Сосуд вытянул человека, который оказался рядом с открытой границей. Тебя. Пока обмен не расторгнут обеими сторонами, миры считают тебя занявшей её место.

— То есть я не избранная, а случайно приложенная к чугунку комплектация?

— Пока — да, — невозмутимо сказал он. — Но магия уже признала тебя. Поэтому сейчас ты будешь объявлена под моей защитой. Это не свадьба и не согласие на брак. Только законный статус, без которого Элерон начнёт вытягивать из тебя жизнь.

Последняя фраза мгновенно убила половину моих возражений. Вторую половину я приберегла для момента, когда перестану стоять перед сотней существ в футболке «Баба-яга — мой дух-наставник».

Если кто-то когда-то скажет, что быть невестой Кощея престижно, пусть попробует хотя бы пять минут постоять в центре его тронного зала, где на тебя смотрят сто духов, двадцать теней и один бессмертный мужчина, выглядящий так, будто вот-вот поставит тебя в известность о твоей смерти, но с уважением.

Я стояла. Прямо перед троном, который — внимание! — был сделан из костей. Причём не декоративных, а вполне реальных: человеческие позвонки, ребра, и по краям сияющие кристаллы.

— М-м-м… стильненько, — пробормотала я. — Очень в духе «готика люкс».

Никто не засмеялся. Конечно. У них тут, похоже, с юмором строго: «смеётся только тот, кто бессмертен». Кощей сидел на троне, ладонь под подбородком, взгляд — хищный, ленивый, изучающий. Я чувствовала себя как под микроскопом.

— Напоминаю, я человек, — сказала я. — Живая, эмоциональная, с низким порогом терпения и высокой чувствительностью к гробовой тишине.

— Замолчи, — произнёс он тихо, но так, что мурашки по спине маршировали строем.

— Ага, конечно. Просто предупреждаю: я под стрессом и могу начать шутить неконтролируемо.

Он встал. И в тот момент я поняла, почему про Кощея говорят «Бессмертный». Потому что даже смерть, видимо, решила: “не, я к нему не подойду, страшно”.

Он шагнул вперёд. Медленно. И весь зал, как будто втянул воздух.

— Согласно древнему обряду, — произнёс он, — невеста объявляется.

— Какая ещё невеста?! — я отступила на шаг.

— Ты.

— Ошибка. У вас, видимо, сбой в системе. Я вообще-то фольклористка, а не элемент ритуала.

— Без разницы. Закон обмена свершён.