У Гранта было имущество.

У семьи было имущество.

У трастов было имущество.

У управляющей компании было имущество.

У Клэр была великолепная кофемашина, два десятка платьев и очень богатый жизненный опыт.

Кофемашину, кстати, Грант тоже оставлял ей.

Щедрый человек.

— Согласно последней версии, — продолжил он, — Bellwether Estate полностью переходит тебе.

Клэр подняла глаза.

— Полностью?

— Да.

— Земля тоже?

— Двадцать два акра.

— Без каких-либо долей семейного траста?

— Мы уже проверили. После реструктуризации, которую отец провёл ещё при жизни, сам объект не входит в основной траст.

Впервые за всё утро Клэр заинтересовалась по-настоящему.

Bellwether Estate.

Она бывала там десятки раз.

Когда-то.

Очень давно.

Старое семейное поместье Уитморов на Центральном побережье Калифорнии, неподалёку от Пасо-Роблес. Светлый дом под красной черепицей, низкие холмы, старые оливы, сухой летний воздух с запахом травы и пыли.

Последние годы туда почти никто не ездил.

После смерти Ричарда Уитмора Элеонора настояла, чтобы её перевезли туда из большого семейного дома.

«Мне надоели люди», — сообщила она тогда.

Клэр подозревала, что в список людей входило человечество целиком.

— Почему? — спросила она.

Грант нахмурился.

— Что почему?

— Почему ты отдаёшь мне Bellwether?

— Потому что это справедливо.

Клэр посмотрела на него долгим взглядом.

— Грант.

— Что?

— Мы пятнадцать лет женаты. Не оскорбляй меня настолько плохо подготовленной ложью.

Ванесса едва заметно повернула голову к окну.

Грант сжал челюсть.

— Это не ложь.

— Тогда назови сумму ежегодного содержания.

Пауза.

— Она варьируется.

— Налоги?

— Клэр…

— Состояние крыши?

— Мы обсуждаем актив, стоимость которого…

— Когда последний раз менялись основные коммуникации?

Грант молчал.

Клэр повернула страницу.

— Бассейн работает?

— Не знаю.

— Система полива рощи?

— Не уверен.

— Старое оборудование в хозяйственном корпусе?

— Ты ведь понимаешь, что речь идёт о земле в Калифорнии?

— Безусловно. Именно поэтому я пытаюсь понять, почему ты так легко отдаёшь мне двадцать два акра земли в Калифорнии.

Ванесса сказала, чуть осторожнее:

— Насколько я понимаю, объект оценивали.

Клэр посмотрела на неё.

— Оценка недвижимости и возможность содержать недвижимость — две очень разные вещи.

Ванесса кивнула.

И неожиданно не стала спорить.

Клэр отметила это про себя.

Интересно.

Новая любовь Гранта хотя бы умела слушать.

Возможно, у их отношений действительно был шанс.

Грант постучал пальцем по папке.

— Bellwether оценивается достаточно высоко, чтобы соглашение было сбалансированным.

— При условии, что я его продам.

Он слегка пожал плечами.

Вот.

Наконец.

Клэр медленно кивнула.

— Понятно.

— Никто не заставляет тебя продавать.

— Конечно. Я могу ещё несколько лет оплачивать содержание недвижимого памятника твоей семейной предусмотрительности.

— Клэр, это хороший актив.

— Тогда оставь его себе.

— Мне он не нужен.

— Мне тоже.

— Значит, продашь.

— Как удобно.

Грант провёл ладонью по лицу.

— Я действительно не понимаю, чего ты хочешь.

И вот тут Клэр едва не рассмеялась.

Не от веселья.

Просто иногда человеческая наглость достигает такой чистоты формы, что остаётся только любоваться.

— Пятнадцать лет я хотела, чтобы мой муж однажды сам заметил, чего я хочу. Сейчас уже поздно проводить эксперимент.

В переговорной стало очень тихо.

Грант посмотрел на неё чуть иначе.

На секунду.

Потом его лицо снова стало собранным.

— Мы оба согласились не превращать развод в войну.

— И я держу слово.

— Тогда почему каждый разговор превращается в…

Он замолчал.

— В?

— Неважно.

— Нет, пожалуйста. Я очень люблю новые определения собственного характера.