[Анализ завершен]

[Объект: смола плакучей ели (свежий образец)]

[Состояние: жидкое, не отвердевшее]

[Тягучесть: повышенная, заметно выше обычной хвойной смолы]

[После отверждения: повышенная пластичность, высокая устойчивость к растрескиванию]

[Вместимость Основы: низкая]

[Проводимость Основы: высокая]

[Особые свойства: высокая адгезия к органическим поверхностям, включая живые ткани]

Прочитал раз, другой, и планы на лак сразу обрели куда более четкие очертания. Дегтя такая смола не заменит, зато потенциал свой, и не маленький: если высохшая корка настолько устойчива к трещинам, то и на лодочные швы, и на пропитку кожи для костюма пойдет отлично.

— Ну что, насмотрелся? — Вельт уже перекладывал лук из одной руки в другую. Видимо, хочет сегодня добраться до какого-то определенного места.

— Мне бы образец набрать…

— Наберешь на обратном пути, добра этого тут до горизонта. — махнул он рукой, — Пошли, а то место под ночлег засветло не найдем, и придется спать вот прямо тут, в обнимку со смолой.

Вельт уже развернулся и зашагал прочь, а я все стоял у ствола, разглядывая застывшие потеки смолы. Место в памяти откладываю отдельной зарубкой, все-таки хороший лак на дороге не валяется.

Как-никак, он сгодится и на рукоятки инструмента, чтобы дерево не гнило от пота и сырости. Разведенным пожиже можно промазывать стыки водоводов, плотнее дегтя выходит и трещин не боится. А то и на кровлю пустить, поверх черепицы, чтобы вода скатывалась, а не застаивалась в порах. В общем, куда ни плюнь, везде пригодится. Лодки покрывать наряду с руной гидрофобизации, мебель, про опалубку тоже забывать не стоит, гладкая поверхность там как раз критична.

Основа в смоле течет свободно, а вот удерживается плохо, но для покрытия других свойств и не надо, его задача не мешать работе рун, а накоплением займется сам материал.

И на продажу такое отправить не стыдно, что немаловажно, город в подобном добре точно себе не откажет. А деньги, между прочим, никуда не делись, не то чтобы мне нужны золотые унитазы, но паровоз без денег не построишь, а строительство дирижабля само себя точно не оплатит. Котя куда меня опять понесло… Стою тут, на ёлку смотрю, а мысли уже об угле, котлах и полетах меж континентами.

— Так эта роща на карте отмечена, — махнул рукой Вельт, не оборачиваясь. — Не потеряешься, если что. Пойдем уже, там дальше только интереснее.

Дальше тропа петляла между стволами, и вскоре лес выдал целую выставку, среди травы то и дело вспыхивали крупные лиловые колокольчики на тонких стеблях, ни на что не годные, кроме как радовать глаз, а рядом желтые метелки с пушистыми шапками, облетавшими от одного касания. Больд топал следом, старательно обнюхивал у тропы очередной гриб и деловито совал его в мешок.

Мимо бы прошли, наверное, если бы не резкий едкий запах, который в какой-то момент ударил в нос еще за несколько шагов до самого растения. У самой тропы притаился приземистый кустик с серыми узкими листьями, чем-то похожий на полынь, только гуще и злее на вид. Сорвал листок, растер между пальцами, и запах ударил так, что у всех сразу заслезились глаза.

— Вонючка, — бросил Вельт, не глядя. — Жгут ее, дым от этой дряни ни зверю, ни человеку не понравится, все бегут. Даже медведь, говорят, морду воротит, если дым на него потянет, но зато комары близко не пдлетят.

А ведь пчелы тоже насекомые… Мысль всплыла сама, и не тратя времени на раздумья, нарвал пару пучков и сунул к шиполистовым листьям, прихваченным для дымаря. Дымарь от такой добавки точно станет злее, глядишь, и на нашей пасеке пригодится.

Чуть погодя показался плющ, он оплетал стволы плотной сетью, цепляясь тонкими усиками за каждую трещину коры. Потянул один побег на пробу: прочный, не рвется, но толще волосяночного волоса раза в три и слабее раз в пять, наверное.

Веревки из такого выйдут, вопрос только какие. Волосянку еще корми, чтобы щупальца заново отросли, а этот плющ бери да собирай, никакого ухода не просит. Прочность, конечно, не та, но там, где серьезная нагрузка не нужна, скажем для оплеток или временных растяжек, плющ обойдется в разы дешевле. Пометка в памяти есть, дальше видно будет.

Следующую остановку неожиданно устроил сам Вельт, коротко подозвал меня рукой и присел на корточки, указав на гриб у поваленного ствола. Гриб напомнил сморчок из прошлой жизни, разве что чуть покрупнее да с рыжеватым отливом.

— Съедобный, — Вельт постучал пальцем по шляпке, — но невкусный. Совсем без вкуса, будто воздух жуешь, а по сытности неплохой. Кончатся припасы, нащипал таких и сырыми в рот, я так не раз делал. Удовольствия никакого, зато голод притупляет.

— А чего это он?.. — уставился я на высохшую проплешину вокруг поваленного дерева, на котором рос гриб, там земля растрескалась, трава пожухла в добром метре вокруг. — Точно не ядовитый? Просто выглядит как-то нездорово что ли…

— Гриб этот за одну ночь вырастает, — Вельт пожал плечами. — Все соки высасывает из бревна или из земли, если бревна рядом нет. А где Основы погуще, там и вовсе за пару часов вымахать может. Потом стоит так, пока кто не сожрет или сам не сгниет.