Молчание затягивалось.

– Извини, что принял предложение Высокого лорда Вэона, даже не посоветовавшись с тобой, и если можешь - прости, - пересилив себя, выдохнул я. Слова прозвучали настолько фальшиво, что мне самому стало омерзительно от этой неприкрытой фальши. Воистину самый тяжкий смертный грех называется гордыня. Рваными неровными шагами я подошел к молчавшей девушке. Сев прямо перед Эйвилин, я сказал, в этот раз уже совершенно искренне: - Прости меня.

Эйвилин молча уткнулась мне в грудь. Я осторожно обнял ее за плечи - похоже, извинения можно считать принятыми. Пожалуй, я только что задолжал Бальдору самую большую бочку лучшего вина.

– Я понимаю, что по-другому было нельзя, но принять это не могу. Они убили маму и отца...
– в голосе Эйвилин звучала пугающая опустошенность.

– Они заплатят, - я крепче сжал ее в объятьях.
– Все и за все. Но сейчас мне нужен лорд Вэон и...

– Он предаст тебя при первой же возможности, - перебила меня Эйвилин, - так же как предал моего отца и Совет Пяти!

– Пусть только попытается, - зло усмехнулся я.

– Надеюсь, ты сможешь посадить "почтенного" garonellare на короткую цепь и будешь держать как можно дальше от меня. Иначе я за себя не ручаюсь.

– Не волнуйся. Цепь будет очень короткой. Это я тебе обещаю.

***

К концу дня погода начала портиться. Откуда-то с запада ветер пригнал большую тучу. Небо заволокло мрачной, серой пеленой. Вскоре зарядил противный моросящий дождь, заставив пожалеть о недавней жаре.

Колонны легионов стальным потоком двигались на юг к Канн-Сильвану. По левую руку от них постепенно набирала свою мощь великая Финаве.

– Там кто-то есть, - шепнул Мезамир, когда мы проезжали мимо очередной небольшой рощи, в обилии разбросанных среди этих нескончаемых холмов. Он протянул руку, - Вот там! Чуть в стороне от дороги... Но опасности нет, - немного подумав, добавил вампир.

– Поехали, посмотрим, - сказал я, направив Ветра в указанном Мезамиром направлении.

Ехавший как всегда немного позади Харг хотел что-то сказать, но, тяжело вздохнув и сделав знак охране, просто двинулся за нами.

Не проехав и двух десятков шагов, мы наткнулись на тело эльфа, полуприслонившегося к извилистым древесным корням. Его кожаные доспехи были пробиты в нескольких местах. На левой ноге вместо штанов были лишь какие-то обгоревшие тряпки, под которыми виднелась почерневшая плоть. В траве рядом с эльфом лежало сломанное древко темно-зеленого знамени с геральдическим изображением белого коня.

– Очередной мертвец. И стоило ради этого сюда лезть?
– скривился Харг, перегородив, впрочем, мне дорогу к мертвому.

– Он еще жив, - заметил Мезамир.

– Что-то не похоже, - засомневался Харг.
– Хотя... Это дело поправимое, - он потянул из ножен меч.

– Оставь! Убить всегда успеем, - приказал я, спрыгнув на землю.

Недовольно ворча, Харг отошел в сторону - давая мне проход. Склонившись над эльфом, я достал из-за пояса кинжал и поднес начищенное до зеркального блеска лезвие к его губам. Сталь клинка тут же слегка запотела.

– Я же говорил, что он жив!
– Мезамир победно посмотрел на орка.

– Вызови сюда целителя, - повернулся я к Харгу.

– Будет исполнено, сир. Ты!
– палец Харга уперся в одного из всадников свиты.
– Стрелою за магом! Одна нога тут, а другая уже там.

Осмотрев окровавленные остатки брони эльфа, я в изумлении покачал головой - как он еще жив? И как он здесь очутился, с такими ранами? Следов боя вокруг заметно не было.

Ответ на второй вопрос быстро отыскал Мезамир, решивший до приезда мага осмотреть округу.

– Тут лошадь... мертвая, - донесся его голос из-за густых кустов слева.

– Переметные сумки или еще что интересное есть?

– Эльфийские стрелы в теле лошади пойдут?
– поинтересовался он.

– Значит, Канн-Сильван... Похоже, об эльфийской армии можно забыть.

– Возможно, это гонец, попавший в засаду разбойников. Вон и знамя есть, - появился из-за кустов Мезамир.

– Его приложило магией, - покачал головой, я показал на ногу эльфа.
– Много ты видел магов, промышляющих разбоем на большой дороге? Да и это знамя Младшего дома, а не те тряпки, что с собой обычно таскают эльфийские гонцы.

– Что тут происходит?
– раздался за моей спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Эйвилин в сопровождении своей эльфийской охраны.

За время нашей короткой ссоры Эйвилин успела обзавестись собственной свитой из Кипарисов и Тигров - личных гвардейцев императора из одноименных домов. Их остатки прибились к Илиону после разгрома Императорского дома и теперь всюду сопровождали свою новую госпожу.

Если не доверять ей, то кому вообще можно доверять?

– Мы нашли раненого Младшего. Видимо в Канн-Сильване эльфийскую армию ждал горячий прием.