От корпуса в сторону карантина спешили воспитатели, которые сейчас должны были работать с теми одаренными, которые утром вышли вместе с пурпурными. Возглавляла их Рика Минамис...

Дверь в изолятор была открыта, дежурного воспитателя, а это была Сидзуна Марикас на месте не было. Маги-воспитатели и преподаватели (здесь был даже Конрад Шенфарус) не сговариваясь стали ставить щиты.

В коридоре изолятора было пусто. В столовой тоже. По пути от группы отделялись маги, которые заходили в комнаты. Потом по взмаху Велакрус, часть одаренных свернула в сторону терм, а большинство устремились к спортзалу, откуда и ощущалось сильное магическое напряжение. Взмах руки главы и двери в спортзал с треском вылетают, вместе с дверной коробкой... и аккуратно приземляются сбоку, не мешая обзору.

Прибывшим открылась странная картина. Тренировочная площадка посреди зала не имела части ограждения. Возле площадки лежала Ямаден, над которой склонился Сонте, с тревогой на лице. Чуть дальше лежал Аринэль Тайфол, над ним, статуей «Осуждение» склонилась Эваннэ Дайриннэ, а рядом стояла мать Тайфола и Саманта. Сбоку от входа стояли явно испуганные девушки, с которым говорила Сидзуна. А еще по потолку спортзала змеилась трещина, посередине и вдоль всей длины. К Аринэлю молнией метнулась Саятана Тайфол, которая пришла вместе с остальными.

– И почему я не удивлен?
– произнес Шенфарус, деактивируя формулу.

Велакрус тоже убрала свой щит.

– Рика, возвращайтесь к работе, - произнесла глава.
– Конрад...

– Ясно, ясно, - ответил целитель и, кивнув троице помощниц (да-да, те самые, Аксента, Амарата и Эйрис), двинул в сторону пострадавших.

Глава же выдохнула и помассировала виски...

...Саятану сначала буквально пригвоздило к полу. Но рядом с Ари стояли Вайлири и Анти, поэтому волна страха и гнева в ее душе стала утихать.

– Юнец!
– услышала она шипение Эваннэ Дайриннэ, когда подошла ближе.
– Чем ты думал?! Я практически убила тебя!!!

– Как всегда, - слабым голосом отвечал Ари... на правой стороне лица которого наливался кровоподтек, явно след от удара.

Над ним присела Саманта. Причем с таким лицом, словно собиралась его по-тихому придушить.

– Братик!
– погладила она парня по щеке.
– Придется тебя привязать. Я не хотела, но ты по другому не понимаешь. Я буду заботиться о тебе.

– Эм...
– Аринэль с опаской посмотрел на Анти, голос которой был совершенно серьезен.

– Мама, - подняла голову Анти, посмотрев на Вайлири.
– Ты не поможешь мне? Надо отнести его в комнату.

Этот какой-то промораживающий взгляд синих глаз, заставил напрячься даже Вайлири. Девушка явно не шутила и не преувеличивала. Она на полном серьезе хотела сейчас сделать то, что озвучила!

– Анти, - вмешалась Саятана, взяв дочь за плечи.
– Давай...

– А, мама!
– обрадовалась Анти, но как-то... не так.

Ее глаза по прежнему были словно ледяные.

– Анти, давай успокоимся...
– начала было Саятана.

– Я спокойна, мам!
– улыбнулась Саманта такой улыбкой, что у женщины кроме шуток пробежали по спине мурашки.
– Сейчас привяжу Ари! И он будет всегда со мной! Навсегда мой! Я буду заботиться о нем, любить! О, Кинара!

– Да, госпожа, - поклонилась Дэйфол.

– Помоги мне отнести Ари!
– этот радостно-жуткий тон словно приморозил всех к полу.

– Конечно, - спокойно ответила Кинара.
– В вашу комнату?

– Так, девочки, - вмешалась, опомнившись, Саятана.
– Надо нести его туда, куда скажут целители. А вдруг он пострадал сильно?

Саманта перевела на нее взгляд. И Саятана еле удержалась, чтобы не поставить щит. Против собственной дочери!

– Да, точно, - задумчиво ответила Саманта.
– Саэко, Кина, взяли и за мной.

А сама повернулась к Аринэлю и с ласковой улыбкой сделала жест, в котором мамы с удивлением узнали формулу, применяемую целителями для усыпления пациентов. Ари даже не успел ничего сказать, как обмяк. Вайлири и Саятана переглянулись. В этот момент Дайриннэ, покачав головой, произнесла, обращаясь к Саманте:

– Девочка, рекомендую на пару дней зафиксировать. А то твой брат как-то слишком легко относится к смерти.

– Я поняла, - серьезно ответила Саманта.

* * *

Когда за дверью в камеру послышались шаги, Эдариан Сейрус, лежащий на узкой откидной лавке усмехнулся. Конечно. Они, наверняка, думают, что сейчас он стал более податлив, проведя ночь в одиночной камере. Сынок богатенького папаши, аристократ, привыкший к роскоши... И, конечно, пришли рано, чтобы разбудить его, того, кто должен был от переживаний не спать полночи и забыться тревожным сном под утро. Впрочем, логика в этом есть. Грестос-старшая очень быстро и точно среагировала, этого у нее не отнять.