«Ах вот он кто! – умилилась Милава. – И правда, чем-то похож».

– Попала я к вам не по своей воле, – решив отвлечь владыку от карательных мер, начала объяснять Милава свою ситуацию. – Думаю, Январь-Месяц обо мне беспокоится, ищет.

– Не то слово, ищет, – усмехнулся владыка, снова становясь добродушным с виду, привлекательным брюнетом средних лет. – Даже по Царству моему круги идут от силы гнева его, должно быть весь мир земной перевернул уже. Так что поспешу вернуть тебя, пока он не принялся у меня разыскивать. Всю муть со дна ведь поднимет…

И замолк на полуслове, пристально вглядываясь в девушку. Глаза его снова светились. Неугомонный Олди, старательно прислушивавшийся к разговору, насторожился.

– Чувствую я отпечаток магии темной на тебе! И магия мне та знакома. Опять Абрахсис на мир сказочный покушается! – вмиг помрачнев, пояснил заминку Царь Морской. – Неспроста тебя в пучину водную забросило. Ох, что-то недоброе на суше творится. Волны тьмы и до моего Царства докатываются. Не зря Черномора призвали Месяцы. Надо и нам настороже быть, мало ли куда сила темная устремится? Пришла пора Месяцам вновь на защиту мира нашего вставать. А Стражам – помогать им!

– Да, – только и смогла вымолвить Милава, еще больше заволновавшись о Январе.

«Точно ведь кузнец с колдуном, что его Месяцы ищут, связан. Видно, испугавшись нашего появления и напал. Хорошо еще, если только на меня».

– Только вот защиту на тебе я чувствую. Даже мне трудно ее обойти было бы. Должно было тебя при любой опасности в дом Месяца перебросить. А оказалась ты в Царстве моем. Вот что странно! Оттого в такой тревоге Январь.

– Даже представить не могу, что связывает меня и Царство ваше, – в искреннем недоумении пожала плечами девушка. – Но буду очень благодарна, если меня к Месяцу вернете или путь на сушу подскажете.

– Верну, верну, – успокаивающе закивал Царь Морской. – Но надо мне разобраться в причинах. Что-то повлияло на защиту, Месяцем на тебя наложенную. И это что-то связано с моей стихией. Подумай, не было ли в жизни твоей какого эпизода или случая, когда вода значение большое имела?

– Нет, – уверенно покачала головой Милава. – Купаться я, конечно, люблю, но не больше других.

Еще больше нахмурился владыка подводный. Переключившись на Олди, что всеми силами старался слиться с местностью и не семафорить любопытно оттопыренными ушами, всего лишь взмахнул ладонью, а конька-горбунка со скоростью торпеды отнесло вдаль стремительным течением.

– Ты из мира не сказочного, – вслух принялся рассуждать он. – Спутница Месяца, а значит, из потомков Дарины…

И вдруг вздрогнул.

– Не встречала ли ты когда-нибудь среди соклановок своих женщину одну? Дарья Исупова, так имя ее.

Мужчина отвел взгляд, а голос его стих до шепота.

– Дарью Григорьевну? – искренне удивилась Милава, меньше всего ожидавшая услышать от Царя Морского про соседку бабушкину. – Знаю, конечно. Она в одной деревне с бабушкой моей живет.

Взгляд собеседника ее так и впился в Милаву.

– Глаза и волосы у нее темные, как ночь, а над бровью…

– Шрамик едва заметный, – перебивая, кивнула девушка, задаваясь вопросом: откуда он знать ее может?

Но Царь Морской не спешил с ответами, глубоко о чем-то задумавшись, словно погрузившись в воспоминания. И вид у него при этом был очень печальный.

– Да, она это, – наконец заговорил он. – Видимо, Даша тебя как-то и отблагодарила оберегом водным.

– Дарья Григорьевна? – недоуменно переспросила Милава. – Да я ни разу с ней близко и не общалась, разве что «здравствуйте» да «до свидания», мимо огорода ее пробегая, кричала. Нелюдимая она. Живет как-то обособленно, с деревенскими особо не знается. Бабушка рассказывала, что несколько лет назад приехала она с сыном и поселилась в доме крайнем, что на взгорье у реки стоит.

– С сыном?!

Царь Морской пришел в сильнейшее волнение.

– Да, с Данилой. Хороший парень, знаете ли. Однажды помог мне.

– Как?

– Я барсука в лесу нашла, его капканом зацепило. Он вырвался, но раны сильные остались. А я маленькая, как помочь, не знала. А хотелось. Плакала. Данила с рыбалки шел. Пусть и взрослый уже совсем был, а подошел, спросил, отчего плачу. И барсуку помог.

– Как?

У Милавы появилось ощущение, что ее собеседнику каждый звук с большим трудом дается.

– Даже и не знаю. Не помню толком. Мне тогда показалось, что он искупал его. Сказал, что лекарство дал… Волшебное. Я малая была и поверила. Он мне еще подарок сделал, отвлек. Красивый!

– Какой?

– Ниточку, – смутилась Милава. – Мне она тогда чудной показалась. Данила ее на плечо мне повязал, сказал, чтобы носила, не снимая. Я представляла, что это браслет такой, гордилась. А со временем свыклась, уже и не замечаю. А ниточка не рвется, не растягивается. Всегда на правом плече…