Исчезнувшие. Тайна горы - Пономаренко Сергей Анатольевич

Ночью Миле приснился странный и страшный сон. Утром внутренний голос потребовал: «Останься с Олегом! Никуда не иди!» Ни секунды не колеблясь, она оделась и пошла к участникам похода, готовящимся выйти на маршрут. «Не пойти из-за сна? Глупо! Олег посчитает меня трусихой. Мало ли что приснится!»

Постоянное протаптывание тропы и свирепый ветер затрудняли передвижение по горному гребню. Когда появлялась возможность укрыться за скалой от ветра, они останавливались передохнуть. Мила, несмотря на усталость и трудности похода, была довольна, что лучше всех девушек переносит эти тяготы, не отстает от ребят.

Дойдя до развилки, группа повернула налево и двинулась дальше по гребню, поднимающемуся к вершине горы Поп-Иван, еще скрытой плотным туманом. Серые, мрачные облака угрожающе низко зависли над головами. Подъем на невидимую вершину горы казался все менее возможным по мере того, как таяли у них силы.

Здесь властвовали холод и обжигающий ветер. Лес из мачтовых сосен виднелся далеко внизу, выглядел игрушечным. Альпинисты вошли в плотный молочный туман – видимость не больше, чем на вытянутую руку, – и остановились: идти дальше в «молоке» было безумием! Вскоре свирепый ветер разорвал туман в клочья. Они увидели, что находятся выше облаков, которые причудливыми бурляще-пенящими потоками струились с обеих сторон гребня; им открылась белоснежная вершина горы Поп-Иван. Из «молочной реки», подобно островам, выглядывали вершины близлежащих гор – Дземброни, Мунчели, Стайки. Было фантастически красиво, словно они оказались в другом, неземном мире. И, о чудо, выглянуло слепящее глаза солнце! В его лучах их взглядам открылся на самой вершине горы сверкающий великолепием ледяной дворец. И на память Милы невольно пришли строки песни Владимира Высоцкого, любимого поэта Олега:

– Привал! – скомандовал Марат, оценив физическое состояние группы. – Ребята, вам на маршруты выше «двоечки» еще рано.

По сравнению с членами его группы инструктор был свежим и бодрым, хотя по времени «тропил» больше всех и нес два рюкзака – свой и изящной красавицы Насти. Она «сдала» больше остальных и сейчас без сил опустилась на снег. Он снял рюкзак и заботливо усадил ее на него – не хватало, чтобы простудилась.

Другие члены группы также разместились на тяжелых рюкзаках, расслабляя плечи, натертые их лямками. Глеб, широкоплечий веснушчатый паренек, пристроил свой рюкзак рядом с Милой.

– Сильно устала?

– Тяжело в учении, легко в бою! – рассмеялась она. – Ожидала, что будет тяжелее. – Ее глаза затуманились. – Жаль, Олег не смог с нами пойти.

Она физически ощущала отсутствие любимого человека, привыкнув, что они постоянно вместе, как единое целое.

– Он слабак! – ревниво отреагировал Глеб, давно положивший глаз на Милу и неоднократно пытавшийся подкатить к ней. – Придумал, что подвернул ногу.

– Сам ты слабак! – разозлилась Мила, схватила рюкзак и отошла подальше от него.

У Глеба от злости сузились зрачки, он ухватил ком снега и отправил его в рот.

– Красиво, словно рыцарский замок, – громко сказал Сергей, глядя на обледеневшее здание на вершине горы.

– Скажи еще – тамплиеров, – со смехом произнесла курносая Ксюша.

– Обсерватория, построенная поляками. Ныне заброшенная, – пояснил Марат, хотя об этой обсерватории на сборах не говорил только ленивый.

– Глядя отсюда, понимаешь, почему у нее такое странное название – «Белый слон», – подключился Вова.

– Проект был огромный, как слон, – грузы сюда гуцулы доставляли на лошадях из Ворохты, что в семидесяти километрах от этого места. Наверх тянули на плечах. А закончился – пшиком! – пояснил Марат. – Слишком дорого обходилось ее обслуживание.

Темная туча скрыла солнце, и на ледяной «замок» наползла тень, от этого он потускнел, показался мрачным хранилищем ужасных тайн и легенд.

– Привал закончен, идем на штурм вершины! – скомандовал инструктор.

Когда выбившиеся из сил альпинисты приблизились к обледенелой обсерватории, их ожидал неприятный сюрприз. Даже вблизи она напоминала средневековый замок – это впечатление создавало наличие мощной круглой башни, где раньше, под куполом, находился телескоп, и длинного двухэтажного каменного здания, заканчивавшегося надстройкой, похожей на квадратную башню. Черные глазницы окон мрачно смотрели на прибывших. Сугробы в некоторых местах достигали второго этажа, подобно снеговым валам, поэтому «крепость» показалась неприступной для незваных гостей. Альпинисты запаниковали, поняв, что их мытарства еще не закончились.

Однако архитекторы и строители этого здания учли местные условия и особенности рельефа. Марат подвел группу к входным дверям, остроумно защищенным от погодных катаклизмов выступающим портиком, перед которым намело сугроб высотой меньше метра.

– Ночевать будем внутри здания, стены защитят от ветра и мороза, – пояснил он. – Кто нес лопаты? Доставайте, будем освобождать двери от снега.

Вова и Глеб достали из рюкзаков саперные лопаты, предусмотрительно захваченные инструктором, и стали отгребать снег. Лопаты были маленькие, неудобные, но лучше, чем ничего. Через пару минут ребят сменила вторая пара, Тарас и Сергей. Несмотря на усталость, ребята работали изо всех оставшихся сил, и вскоре группа смогла войти внутрь здания. Снега там не было, так как все оконные проемы на первом этаже были наглухо заколочены досками. Внутри оказался просторный вестибюль, и Марат скомандовал тут ставить палатки, решив, что в них будет все же теплее.

– Костер здесь разожжем? – трясущимися от холода губами спросила Настя.

– Хотите надышаться дымом в закрытом помещении? Я покажу где.

Кто чем должен заниматься при обустройстве ночлега, Марат распределил еще в начале похода. Пока одни ставили палатки, размещали там спальники, Марат с Сергеем и Милой, неся по охапке дров, прошли через длинный коридор, по обе стороны которого были комнаты. Некоторые из них даже прикрывали уцелевшие двери. Они вышли из здания в подобие крошечного дворика, огражденного сложенными из камней стенами. Здесь виднелись следы кострища, вокруг которого на камнях лежали доски, – импровизированные скамейки.