В твоём я доме волшебство своё распространяю,

И почитаем всех людей любовью, всем известной,

Я должен вам признаться в том, что я здесь совершаю.

Секретом этим с господином Ваном поделитесь:

Народ ваш провинился, Небо кару посылает,

Болезнь эту, которой вы сейчас болеть боитесь,

Но Небо справедливо за грехи ваши карает.

11

И почему спасать я должен против Неба воли

Народ ваш? Через месяц, два, он сам станет здоровым,

Я ж, вас спасая, трепещу весь от душевной боли,

Меня б не мучали вы испытаньем своим новым»!

Узнал так Ван о сущности магической зеркальной,

Которая запечатлелась в глубине сознанья,

А через месяц всё сбылось, согласно предсказанью,

Народ стал выздоравливать вдруг волею сакральной.

В десятый год периода «Великие деянья» (614 г.)

Ван Цзи, брат младший Ду, домой со службы возвратился

Из Люхэ, где во время своей службы изменился,

Решив, свою жизнь посвятить приобретенью знанья,

Отречься от привычной жизни, в странствия пуститься.

Ван Ду старался дома удержать брата внушеньем,

Но никакие не удерживали убежденья,

Брат, слушая его слова все, начинал лишь злиться.

Тот говорил: «В империи сейчас всё неспокойно,

Кругом полно бандитов и смутьянов нехороших,

Ты беден, как сумеешь ты вести себя достойно?

Куда пойдёшь? Когда вдруг опустеет твоя ноша?

С тобой мы жили дружно, никогда не расставались,

И если ты уйдёшь, как будто, этот мир покинешь.

Когда-то в старину святые старцы направлялись

В места святые, их уж нет, и, как они, ты сгинешь».

В большом расстройстве посмотрел на брата, чуть не плача,

Ван Ду, не зная, как его дома оставить можно.

Он понимал, что в его возрасте с ним спорить сложно,

А переубежденье – непосильная задача.

– «Моё решенье твёрдое, – сказал Ван Цзи тут брату, -

Не сможешь изменить его ты никаким советом,

Ты оказался прав, я в этом мире не богатый,

Но ведь само богатство – в нас, а не лежит там, где-то.

Сейчас умнейший человек – ты, всей нашей эпохи,

Но, к сожаленью, не даёт тебе ум пониманья.

Ведь люди в нашей жизни все живут, как скоморохи,

И единицы лишь из них владеют высшим знаньем.

Конфуций говорил, и это каждый из нас знает,

И этим я могу сейчас с тобою поделиться:

«Обычный человек желания не выбирает».

А человеческая жизнь всего лишь сто лет длится.

12

Она через расселину в скале прыжку подобна,

Когда достигнешь, что желает сердце, рад до боли,

Когда ж поддержка рушится, жить не желаешь более.

Так что любая помощь при желании удобна.

Нетронуты желаньем лишь святые остаются.

Другие же горят желаньем цели достиженья».

И пронял Ван Ду, что они тут с братом расстаются,

И ему нужно дать напутствие и наставленье.

– «Прощаясь, – брат Ван Цзи сказал, – есть у меня желанье,

Вернее, просьба, дашь мне это зеркало в дорогу?

С ним буду приближаться к Истине я понемногу,

И накоплю в себе необходимые все знанья.

Ведь сущность зеркала, магического, необычна,

Она достичь поможет мне заоблачные дали,

Увидеть те места, какие люди не видали.

И испытать те чувства, кои людям непривычны».

– «Но разве для тебя могу я пожалеть чего-то»?! –

Сказал брат Ван Ду брату, зеркало передавая,

Тот, его взяв, тут же ушёл, промолвив тихо что-то,

Пошёл туда, куда хотел, куда ж хотел, не зная.

А летом в год тринадцатый «Великого деянья» (617 г.)

Ван Цзи назад вернулся в Чанъань с зеркалом чудесным,

Преодолев за время то большие расстоянья,

Соскучившись по достопримечательностям местным.

Сказал он брату: «Зеркало, и впрямь, та драгоценность,

Которую беречь должны мы как зеницу ока,

В пути я только понял его истинную ценность,

Поэтому вернулся раньше нужного мне срока.

Когда расстались мы, отправился я сразу в горы,

В предгорье близ Соншань на Шаоши гору поднялся,

Открылся вид там перед восхищённым моим взором,

Полдня на камне я сидел, пейзажем любовался.