Журнал «Если», 2001 № 03 - Булычев Кир, Дяченко Марина и Сергей, Крапивин Владислав Петрович, Трускиновская Далия Мейеровна, Щербак-Жуков Андрей Викторович, Хаецкая Елена Владимировна, Белл Майкл Шейн, Харитонов Евгений Викторович, Резанова Наталья Владимировна, Гаков Владимир, Щекотова Людмила Меркурьевна, Овчинников Олег Вячеславович, Борисов Владимир Иванович, Стерлинг Брюс, Геворкян Эдуард Вачаганович, Шайнер Льюис, Кудрявцев Сергей, Ватолин Дмитрий, Гарсия-и-Робертсон Родриго, Лукьяненко Олег, Маршавин Владимир

— Я сказал, что в банке «Аскольд» служу, работы было много, дураки они, что ли, не знают «Аскольд»?..

— Вот, воспитали жулика! — весело сказал Корсунский. — Смотри, сессию завалишь — переведу из операторов в дворники! Будешь на каре по тротуару ездить и снег разгребать!

— Приятного аппетита! — нажатием кнопки открывая дверь в бокс, крикнул Дениска.

— Александр Артурович! Подождите!.. и, не дожидаясь, пока дверь лифта разъедется полностью, выскочило юное создание — тридцати четырех лет от роду, но если не смотреть в документы, то девочка лет двадцати. И с голоском шестиклассницы, кабы еще не писклявее…

Яненко негодующе фыркнул.

Наденька всякий раз выжидала, когда Корсунский поедет обедать.

Услышав голосок, Корсунский окаменел.

С непостижимой быстротой Наденька оказалась у двери бокса. На ней была короткая розовая шубка, из-под которой топорщились воланы длинной юбки, собранные в диковинную загогулину на самом заду; на голове возвышалась широкополая шляпа с пером, настолько же уместная, сколь набедренная повязка из пальмовых листьев.

— Куда сегодня? — спросила Наденька уже на пороге бокса.

— Еще не решили, — ответил вместо Корсунского Яненко.

«Если ты один раз исхитрилась поймать шефа, это еще не повод вечно навязываться обедать за его счет!» — говорили при этом выразительные глаза по связям с общественностью.

«В постели от него толку мало, так пусть хоть покормит одинокую трудящуюся женщину!» — весело возражали нахальные глазки Наденьки.

Все трое вошли в машину и уселись: Корсунский — на заднее сиденье, Наденька — на боковое, Яненко — перед панелью.

— Поехали, что ли? — распорядился Корсунский.

Машину качнуло, снаружи взвыло и заурчало.

Яненко соображал, как избавиться от Наденьки. Были в Москве места, куда уважающая себя дама старалась не показываться.

— Саша, ты не забыл? Сегодня у Тестова [1] сибиряки собираются, — достаточно правдоподобно напомнил он начальству. — Помнишь, зачем они приехали?

— Вот черт! — столь же правдоподобно вспомнил Корсунский. — Молодец! Если бы не ты!..

Имелось в виду: если бы не Яненко, то Корсунский проворонил бы этих мифических сибиряков, которые, как всем известно, привозят в Москву натуральные самородки. Так что надо их перехватить, пока сибиряки еше трезвы, бодры и заняты делами, потому что вечером они уже будут колобродить в самом дорогом борделе, и драгоценность запросто достанется девкам.

— Так я к Тестову сворачиваю?

— Что за вопрос!

Наденька переводила подкрашенные глазки с обманщика-шефа на обманщика-подчиненного. Личико изобразило обиду и немой вопрос: «А я?!»

Яненко торжествовал.

Ненавязчивое урчание делалось все тише и наконец смолкло.

— Можно выходить, — сказал Яненко.

Гараж, куда они прибыли, был дизайном поскромнее того, что располагался в подвале банка «Аскольд», но куда обширнее. Одновременно распахнулись двери двух боксов, и Корсунский, можно сказать, лицом к лицу столкнулся с давним дружком-соперником Кагановым. Два года не видались — и на тебе, именно в тот момент, когда за спиной Корсунского еще видны простенькие внутренности «тройки»!

— А приличные люди, между прочим, на «субару» приезжают… — не разжимая губ, прогудел за спиной Яненко.

— Валера! — Корсунский раскинул объятия, и шуба заиграла в голубоватом свете незримых лампочек.

— Сашка! — Каганов отвечал таким же царственным жестом, и они на секунду сделались похожи, как будто один и тот же деловой мужчина в бобрах, с сытой рожей и интеллектуально лысеющим лбом отразился в зеркале.

— А это — Наденька! — Корсунский посторонился, являя взорам нахлебницу.

Наденька прекрасно слышала гудение Яненко. Вывод сделать ей было несложно — Валера будет поперспективнее Корсунского.

— Хоть бы отрекомендовал меня, — упрекнул Каганов, спеша припасть к дамской ручке.

Корсунский отрекомендовал столь блестяще, что Каганов, который дураком уже и в материнской утробе не был, сообразил, откуда вдруг такая любовь к нему со стороны заклятого приятеля.

Но игра забавляла его — и он предложил всем присутствующим пообедать у Дюссо.

— Я бы рад, но у меня сегодня сибиряки, — соврал Корсунский. — Сам понимаешь! Надюша, ты уже была у Дюссо?