Журнал «Если», 1999 № 03 - Булычев Кир, Лукьяненко Сергей Васильевич, Стругацкие Аркадий и Борис, Крапивин Владислав Петрович, Шушпанов Аркадий Николаевич, Головачев Василий Васильевич, Лукин Евгений Юрьевич, Гаков Владимир, Михайлов Владимир Дмитриевич, Борисов Максим, Покровский Владимир Валерьевич, Белоручев Константин Валерьевич, Переслегин Сергей Борисович, Ройфе Александр Михайлович

Собаки за нами не пошли, мы были одни.

— Корабль-то мы поднимем и восстановим, — сказал Голован.

— Придется, конечно, повозиться, это ведь не там, не в Поясе, но как-нибудь справимся… А что потом? Возвращаться на астероиды?

Я посмотрел на ребят и понял: никто не хочет возвращаться. Даже Веранда. И я не хотел. Было там беззаботно и… безнадежно. Хотя и весело порой. И красиво. Мы там все могли. То есть почти все. Только — зачем?..

— Можно остаться здесь. Плавать по морю и делать открытия, — неуверенно предложил Минька.

— И, может быть, найдем людей, — поддержал его Кирилка.

— Людей нет, — сумрачно сообщил Локки. — Они улетели много веков назад. Что-то случилось, и все они отправились на другие планеты. Это сказали собаки… Люди бросили здесь домашних псов, те стали вольными и сделалось их много. А других крупных об… биб… тат…

— Обитателей, — подсказал Доня.

— Ц-да. Других нету. Мелочь только.

— Ну… — еще неуверенней сказал Минька, — можно ведь и одним жить. Пока… А потом мы, может быть, тут сделаемся взрослыми. И тогда… — Он порозовел.

Все поняли, что хотел сказать простодушный Минька.

— Это были бы придуманные дети, — угрюмо отозвался Голован.

Я не был с ним согласен. Почему придуманные?.. Но… как мы тут семеро и одна Аленка? Белоснежка и семь гномов… Веранда не в счет. Потому что она хотя и спасла Алика, но кто же такую унылую швабру возьмет в жены?

— Есть смысл после ремонта корабля продолжить путешествие. Возможно, мы откроем новые планеты, — предложил Доня. Он сидел в уголке и пытался соорудить новый аккордеон, только ничего не получалось.

Голован сердито сообщил, что новых планет мы не откроем. Надо знать координаты. У этой-то координаты были известны — обратные Планете Кусачих Собак (которая нам совершенно не нужна). А где другие? Тыкаться по всему космосу, как слепым котятам?

— Можно и потыкаться, — вполголоса сказал Коптилка. — Вдруг… наткнемся на Землю?

— Никогда не наткнемся, — отрезал Голован. Безжалостно, чтобы не было напрасных надежд. — Вы забыли? «Обратной дороги нет»…

С минуту мы сидели примолкшие. Коптилка вдруг предложил:

— Пошли искупаемся еще раз. Алик посохнет на пляже. А то он все еще набухший.

И мы пошли. Собаки проводили нас до кромки берега. Сидели и смотрели, как мы бултыхаемся в прогретой воде на отмели. Вежливо нюхали сохнувшего Алика.

Мы выбрались из воды и растянулись между собак на мелкой гальке. Рыжая опять легла со мной рядом. Мы хорошо накупались, только есть хотелось еще сильнее. До стона в желудке.

— Надо улетать, — будто прочитал мои мысли Голован. — Мы скоро помрем тут с голоду, придуманная пища не годится. Здесь почти земные законы. А еды нет.

— Но ведь собаки чем-то питаются, — возразил Доня. — Не едят же они друг друга. Каннибализм в собачьей среде не развит.

Локки объяснил:

— Они ищут яйца морских черепах. Некоторые умеют ловить рыбу. А еще охотятся на песчаных кротов и сусликов.

— Мы тоже можем искать яйца и ловить рыбу, — сказал Кирилка.

— Ох уж из нас рыболовы, — заметил Голован.

— Или ловить сусликов, — вставил Минька. Непонятно, всерьез или так, дурачась.

— Гадость, — сказала Аленка. — И жалко их.

— Сперва жалко, а с голоду кого не сожрешь, — вздохнул Коптилка. — Даже живьем…

— Пфы…

«Посмотрим, как ты запфыкаешь через пару дней», — мысленно сказал я Веранде.

Голован поднялся на локтях и спросил по-деловому:

— Вов, сколько времени требуется для ремонта?

Я понятия не имел. Ясно только, что не одна неделя.

— Надо ведь сперва поднять. А здесь вон какая сила тяготения…

— Ц-кушать хочу, — сообщил Локки. Пока еще с шутливой ноткой.

— А в вашей стране было людоедство? — спросил Голован.

— Еще ц-чего!

— Но жертвы-то человеческие были!

— Это разные ц-вещи!

— Прекратите такие разговоры, — жалобно попросил Кирилка.

— Это же… даже если в шутку, все равно несправедливо.

— Какие шутки, — с голодным вздохом сказал Голован. — Надо смотреть суровой правде в глаза. С кого начнем? Давайте с Маккейчика. Музыканты самые вкусные… — И он ухватил Доню за пятку.

— А-а-а! Я же худой! У меня наследственный гепатит в скрытой форме! Вы заразитесь!

— Переварим тебя худого и с гепатитом…