Воевода - Василенко Владимир Сергеевич

Приземлился довольно шумно, подняв кучу снежной пыли. Дарина обернулась на меня, приветственно взмахнув рукой, но почти сразу же снова занялась своими делами. Подойдя ближе, я увидел, что она записывает что-то в небольшой блокнот. Точнее, зарисовывает.

— Здоровенные хреновины, — уважительно буркнул я, похлопав по толстому заиндевелому бревну, вздымающемуся метров на десять в высоту. — Но довольно примитивные. И как это они умудрялись добрасывать снаряды до самой крепости?

Я прищурился, прикидывая расстояние. Да тут метров пятьсот, не меньше!

— Ты прав, устроены они очень просто. Но первый взгляд обманчив.

Хм… Я взглянул на конструкцию уже в магическом спектре, и понял, чем тут занята Дарина.

Катапульта представляла собой сложное устройство, взаимодействующее с эдрой. Сам по себе магический конструкт, опирающийся на материальную основу, был довольно простой — что-то вроде упругой ленты, растягивающейся, как в рогатке. Но вписан он был сюда очень толково. Я бы даже сказал — изящно. Сочетание базовой инженерии плюс немного местной магии — и вот уже простое бревно с противовесом способно зашвырнуть ледяную глыбу раза в два дальше, чем это позволили бы обычные законы физики.

— Да уж… Хитро придумано.

— Не то слово, — мрачно отозвалась Дарина, убирая блокнот в карман и засунув ладони в меховую муфту, чтобы отогреть руки. — И это беспокоит меня всё больше и больше. Особенно после того, что ты рассказал об Ин-Хазыре. Точнее, о том идоле…

— И что тебя беспокоит?

— А ты сам не видишь? У тебя ведь тоже есть Аспект Ткача. Ты можешь оценить, насколько толково сделаны эти метатели.

— Ну да, я же сказал. Выглядят-то неказисто. Но с точки зрения того, как сюда упаковали эдру… Прямо-таки шедевр.

— А ещё — этот их фальшивый Резонатор… — задумчиво продолжила она, не глядя на меня. — Он был гораздо мощнее обычного. Именно потому, что за основу вместо ледяного эмберита был использован идол Золотой бабы. Я слышала о ней. Похоже, это один из тех случаев, когда идол настолько силён, что сопрягается с самой Навью и обретает собственную волю. Но пленить её, подчинить своей воле, заставить служить с помощью возведённой вокруг неё ледяной клетки… Не слишком ли это сложно для малограмотной вогульской шаманки?

Дарина недоверчиво покачала головой.

— Хочешь сказать, что за Алтаной стоит кто-то более могущественный?

Я подошёл ближе, чтобы взглянуть ей в лицо, наполовину скрытое капюшоном. Она по-прежнему была погружена в свои мысли настолько, что почти не слышала ничего вокруг. А ещё — была действительно взволнована, даже напугана. Но что её так встревожило? Собственные подозрения?

Я коснулся её рукава, и она вздрогнула.

— А… да. Чтобы пленить Сорни-Най, точно нужен был очень талантливый Ткач. И не просто талантливый… Гений.

— У тебя, может, есть и соображение, кто это мог быть? Кто-то из варман тууров?

Мой вопрос окончательно привёл её в смятение — мне даже пришлось подойти вплотную, взять её за плечи, слегка встряхнуть.

— Ну же! Говори.

— Даже для варман тууров это запредельный уровень мастерства. Раньше на такое был способен разве что… Казаран Вар. Но он погиб больше ста лет назад.

— Погиб? Из-за чего?

— Я… не помню. Та часть моей памяти сейчас — будто дырявая тряпка. Знаю, что среди варманов был серьёзный раскол, почти с самого начала, как они высадились здесь. И Казаран был тем, кто пошёл против большинства. Впрочем, у него были и сторонники… пока он не исчез.

— Так может, он всё-таки жив?

Она потрясённо замотала головой, и я уже и сам встревожился, крепче взял её за плечи.

— Если он жив… — тихо, почти шёпотом произнесла она. — То тогда я и вовсе ничего не понимаю. Это… это же всё меняет! Зачем это ему? Что он здесь делает? И где скрывался все эти годы?

— Это так уж важно? Кто он вообще, это Казаран?

Дарина, наконец, подняла на меня взгляд и медленно, будто через силу, ответила:

— Он… мой учитель.

Новосибирск, март-июль 2026 г