Воевода - Василенко Владимир Сергеевич

Снова волна одобрения, причём не только со стороны членов отряда, но и вообще от всех собравшихся. Путилин ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Ну вот, а ты волновался!

Когда я спустился с ковчега, меня тут же обступили со всех сторон с поздравлениями и напутствиями. Впрочем, держались при этом уважительно, без панибратства. Лишь Демьян молча обнял, коротко похлопав по спине. Остальные же приветствовали поклонами и короткими ободряющими фразами.

— Мы с тобой, Богдан!

— Всё верно сказал.

— Командир…

Это превратилось в этакое стихийное принесение присяги. Будто бы каждый посчитал своим долгом подойти ко мне лично и засвидетельствовать своё согласие.

— Ну, а что скажешь насчёт меня, князь? — услышал я голос Кречета. Он, как обычно, подкрался незаметно.

— А что насчёт тебя?

— Примешь нас в свою дружину?

За спиной атамана сгрудилась целая шайка головорезов — не меньше двух дюжин, некоторые — Одарённые с сырыми, плохо оформившимся Аспектами.

— И зачем оно вам? Нет, тебя-то я понимаю. Всё ещё надеешься догнать и спасти свою Алтану. А этим ребятам на кой рваться в Священную Дружину? Богатств у нас не заработаешь. Скорее уж голову сложишь.

— Куда атаман, туда и мы, — хрипло проворчал один из бойцов — здоровенный детина со сломанным носом.

— Трогательная преданность, — усмехнулся я.

— Не тяни, князь, — покачал головой Кречет. — Решай. Да — да. Нет — так нет. Обузой точно не станем, припасы у нас свои. И насчёт дисциплины не сомневайся. Но, ежели всё-таки рылом не вышли для вашего благородного воинства… Что ж, пойдём каждый своей дорогой. Только вот и у меня путь теперь на восток.

— Ладно, ладно, без обид. Будем держаться вместе.

Он склонил голову в полушутливом поклоне, но заметно повеселел.

Следующим ко мне подошёл Погребняк — мрачный, с расцарапанной физиономией и заметно прихрамывающий. Протянул мне ладонь, стянув с неё варежку.

— Что ж, Богдан. Спасибо за всё.

Я тоже снял перчатку и крепко пожал ему руку. Спросил:

— Что собираешься делать?

Есаул обернулся, окидывая острог невесёлым, почти обречённым взглядом.

— Что делать… Как-то восстанавливать всё это хозяйство. Я единственный из офицеров, кто остался в живых. И казаков едва ли два десятка наберётся. Будем ждать подкрепления. Я бы, конечно, попросил вас остаться до того, как оно прибудет…

Я покачал головой.

— Извини, Макар. Мы и так задержались здесь. Выезжать будем завтра с рассветом.

— Понимаю. Что ж, счастливого пути!

За спиной Погребняка я разглядел, наконец, Карагай, а рядом с ней — Шестипалого, застенчиво переминающегося с ноги на ногу. Старик был трезв уже несколько дней, так что даже на лицо посвежел. А вместо своей драной кухлянки где-то раздобыл добротный овчинный тулуп. Только шапку оставил старую, с несколькими беличьими хвостами по краям.

— Ну, а ты-то со мной, Улыс?

Следопыт радостно закивал и повертел перед лицом растопыренной пятернёй.

— Батыр слово давай. Пальцы лечи!

— Помню, помню. Сделаю, что смогу, — кивнул я, глядя тем временем на Карагай.

— А ты, Дочь Ветра?

Охотница молча кивнула и тут же скрылась в толпе, будто только и ожидала от меня от этого вопроса.

— Кстати, раз уж до конца дня вы ещё здесь… — добавил Погребняк. — То предлагаю вечером собраться напоследок в «Медвежьем угле». Проводим вас в путь, помянем погибших…

— Да, думаю, никто не будет против.

Я ещё какое-то время провёл на площади. Люди быстро расходились — зимний день короток, а за сегодня нам ещё многое предстояло сделать.

— А где Дарина? — спросил я у Путилина. — Её что-то давно не видно…

— Она предупредила, что будет снаружи. В смысле, за стенами. Что-то там изучает в брошенном лагере Стылых.

— И давно она там?

— Уже, наверное, больше часа. И на общий сбор не явилась…

— Странно. Надо бы и мне туда наведаться…

Я отошёл чуть в сторону и, врубив обогревающий пузырь в капюшоне, взлетел. Дал небольшой круг над крепостью, разглядывая повреждения стены, и спустился к реке, где по-прежнему возвышались осадные укрепления Стылых, в том числе две здоровенные катапульты, собранные чуть ли не из цельных стволов камнедрева.

Удивительно, как они умудрились построить всё это буквально за сутки.

Дарину я заприметил сверху как раз рядом с одной из катапульт — её капюшон с тёмной опушкой из соболя был хорошо заметен на фоне снега.