— Это почему? — удивился хищник.

— Люди так устроены. Когда первый раз убивают себе подобных, их тошнит и трясет.

— У Вас было тоже самое? — спросил Анатолий.

— Конечно, до сих пор помню его глаза и как из них уходит жизнь. Тебе Малой еще повезло. А я своего первого завалил в рукопашной, — вздохнул старый диверсант, — он ко мне по ночам долго еще наведывался. Придет, встанет и сморит молча на меня. Потом исчез.

— Когда?

— Когда счет моих убитых пошел на десятки, — жестко ответил подполковник, — поэтому пусть Малой отойдет, а я поведу.

— Может Беатриче права? — вздохнул юноша.

— В чем? — спросил Тигр.

— Что я приношу неприятности. Она так испугалась. Теперь и видеть меня не захочет. Как мне все время не везет.

— Ты чего, Малой? — рассмеялся Охотник. — Это тебе-то не везет? Ты видно от переживаний совсем головой повредился. Если нам не везет, то не понятно, что такое везение вообще!

— Поясните, пожалуйста, что хорошего произошло сегодня? — угрюмо спросил Анатолий.

— Все! — категорично произнес подполковник. — Мы выполнили задание! Мы получили деньги! Беатриче разрешила нам назвать ее Бетти! Мы очистили землю от десятка упырей, у которых руки по локоть в крови! И нам за это ничего не будет, что очень важно. И при этом сами не пострадали! Мы спасли Беатриче от позорных мучений и смерти! Чего тебе еще, хороняка, надо? — ввернул и он известную кинофразу.

— А она разозлилась, — вздохнул юноша.

— Ты что не слышал? Она сказала, что больше на нас не сердится! А знаешь, что это означает?

— Что?

— Что она разрешает нам ее еще раз поцеловать! И мы это обязательно попробуем сделать! Нельзя отказывать девушке!

— Главное, чтобы она, тоже знала, что она хочет, чтобы мы ее поцеловали, — улыбнулся Анатолий.

— Ну если она нам коленом по причиндалам не двинет, значит точно хочет! Ну а если нет, то нам не повезло! Не попробуем — не узнаем! И еще, Малой.

— Что?

— Ты неправильно оцениваешь то, что мы сегодня сделали, вот тебя и колбасит.

— А как убийство девяти человек можно оценить по-другому?

— Ключевое слово «людей»! Ты видел, как они зарезали своего? Который пер буром на Кола?

— Видел, — вздохнул Анатолий.

— И что? Кого-то там стошнило? Кто-то из них переживал о том, что их товарища убили, как курицу? И ни за что!

— Они за себя боялись! — усмехнулся Тигр. — От них разило страхом!

— Вот! Пойми, Малой, они уже не были людьми! Они поклонялись: Тьме и Сатане. Творили во имя его славы насилие и убийства. Ты же слышал, что тот сказал. После первых двоих, от Бетти уже не было бы никакого толку. Что это нужно сделать такое с девушкой? Я даже думать об этом не хочу. Это были только тени от людей, а человеческого в них уже ничего не оставалось. Это звери в человеческой оболочке. И если хищного зверя человек видит и опасается, то такие очень опасны. Они не вызывают тревоги, и поэтому им легче убивать! Помни, Малой, мы сегодня не людей убили, а очистили общество от людоедов! Так к этому и относись, — закончил свою психотерапевтическую сессию Охотник. В подобных вопросах он давно поднаторел, беседуя с молодыми солдатами после их первого боя.

— Хорошо, но мне все равно не по себе! — ответил юноша.

— Это с непривычки, — ободрил его Тигр, — видишь, что сказал Охотник, после второго десятка, тебе будет уже легче!

— Какого второго десятка? — испугался Анатолий.

— Убиенных, конечно! — убежденно произнес хищник. — Ты не забыл, что нам еще с мажорами разобраться нужно! А потом еще кто-нибудь подвернется! В этом деле, как я понял, главное — начать! Мы будем, как это… вот — санитарами поселка!

— Ага, только после такой санитарной обработки, в поселке никого не останется, — саркастически заметил подполковник. — На втором или третьем убиенном мажоре, наши — точнее Анатолия — кудри примелькаются и нас начнут уже не просто бить, а убивать!

— А как же мы им отомстим не убив их? — искренне удивился полосатый. Потом немного поразмыслив, сделал лишь ему одному очевидные выводы, и протянул: — А-а, понял!

— И что же ты понял? — заинтересовано спросил старый диверсант.