– На, Витька, играйте, - подал он мяч вратарю, - а ты, я вижу, новенький, - обратился он ко мне.

– Да, мы недавно приехали, - согласился я.

– Поэтому делаю предупреждение: держись от Машки подальше.

– Почему это? – спросил я, делая удивлённое лицо.

– Потому что она моя девчонка.

– Маша свободный человек, сама выбирает, с кем ей дружить.

– Маша пусть дружит, с кем хочет, а если тебя увижу с ней, получишь! Понял?

– Понял, - буркнул я, и побежал на поле, играть.

Заигравшись, я не смотрел по сторонам, а когда решили отдохнуть, Маши нигде не было.

– Где Маша? – спросил я Диму.

– Со Славкой ушла. Наверно, в парк пошли, на дискотеку.

Угу, подумал я, а мы ещё слишком малы, по дискотекам ходить, особенно я. Даже Димка выше меня и шире в плечах.

Мы сели на лавочки, тесной компанией. Ребята стали расспрашивать меня, где я жил, что видел.

Я начал вдохновенно врать, что ходили с родителями в археологические экспедиции, помогали взрослым, а однажды, с одной девочкой, в раскопе, нашли Хранительницу очага…

Вспомнив про Хранительницу, я вдруг почувствовал, как намокли мои глаза. Вспомнил, как мы с маленькой Катей мечтали вырваться со Станции, пожить на планете, где можно ходить без скафандров, купаться голышом в море или реке! Молились Хранительнице.

Я замолчал, смотрел в никуда, из глаз текли слёзы.

– Ты что, Тоша? – спросил меня Дима.

– У вас там что-то случилось?
– спросил кто-то ещё.

– Случилось. Я там подружился с этой девочкой, мы молились Хранительнице очага, чтобы у нас было всё хорошо, чтобы не расставаться никогда-никогда!

– И что? – осторожно спросил кто-то.

– У нас сначала было всё так хорошо! Мы не расставались ни на день! А теперь я её потерял, наверно, навсегда!
– я вытер слёзы тыльной стороной руки, Дима сунул мне свой носовой платок.

– Ты пробовал её искать? – спросил Гришка.

– Она сейчас очень далеко, - сказал я, вытирая лицо, - но, когда кончится Катина командировка, обязательно попробую найти туда дорогу!

– Она похожа на Машу? – спросил Дима. Я отрицательно покачал головой:

– Она похожа на Катю.

– А как её звать?

– Катя.

– Ладно, Тошка, не расстраивайся, найдёшь её, или встретишь другую, как мой папа говорит, ещё лучше, - сказал Вовка.

Я подумал, что Вовкин папа прав. Зачем мне эта предательница? Дочку, Сашеньку жаль, увижу ли я её? Не пойму, зачем Катя её рожала? С кем она сейчас?

Шмыгнув носом, посмотрел на часы. Уже восемь! Где Катя? Позвонить? Пусть лучше сама звонит, а то, действительно, застану в неудобный момент.

– Никому ещё домой не надо? – спросил я, - Может, в прятки поиграем? Темно уже, прятаться легко.

И тут у всех начали звонить мобильники.

– Поздно уже, - вздохнул Димка, - теперь рано темнеет, а то до десяти можно было гулять. Ты что домой не идёшь?

– Жду, когда Катя позвонит. А ты?

– Да ну их. Как спать лягут, пойду. Вон, окно на первом этаже, там кухня, я там сплю. Когда свет погаснет, тогда пойду. Они сейчас там сидят, ужинают.

У меня даже засосало в животе: как же надо не любить сына, чтобы жрать самим, не позвав его на ужин, оставляя ему объедки. Или ничего не оставляя.

Да где Катя?! Не может сказать, что ли? Я задрал голову, посмотрел на свои окна. Тёмные, наверно, никого нет.

– Пойдём ко мне, Дима, скучно мне одному. Может, останешься?

– Да ну… - смутился Димка, - я лучше посижу у тебя, потом, часов в одиннадцать, пойду домой.

– Можно и так, - согласился я. Мы поднялись со скамейки, и пошли ко мне домой. Наших ребят уже не было, на площадке стали появляться большие пацаны.

– Тебя пацаны не обижают? – спросил я.

– Нет, привыкли ко мне, даже угощают чем-нибудь, чипсами, вяленой рыбой.

– Пиво пьют? – понял я, - Пробовал?

– Пробовал, - вздохнул Димка, - не понравилось, горькое.

Я покатал во рту память о пиве с селёдкой. Ничего так. Попросить Катю купить, что ли? Уши надерёт.

Несложно подсчитать, через, сколько лет мне можно будет попробовать пиво, ну и остальные прелести взрослой жизни.

Когда вошли в тёмную квартиру, зазвонил мой телефон.

– Тошка, ты дома? – спросила Катя.

– Да, только что вошёл. Катя, я с Димой.

– Вот и хорошо. Мы сейчас раскладушку принесём, жди.