— Не прощай, а до свидания! — уточнил младший.

Братья обнялись, пожали друг другу руки, и Саша направился домой.

На дворе красовался сентябрь: с шелестом отгоревшей листвы, с дуновением озорного ветерка, с убегающими вдаль сизыми облаками, а вечерами — с растворяющимся за горизонтом медным закатом, напоминающим тёплые языки танцующего и угасающего пламени. Этот костер был обманчив — ещё «горел», но уже не согревал ни тело, ни душу.

Саша не спеша брел домой, наслаждаясь последними теплыми деньками и размышляя о том, что ему все-таки делать дальше.

Чем больше он обживался в своем новом теле и своей новой жизни, тем меньше ему хотелось заниматься тем, чем он занимался едва попав в ссср-овские времена. Переизобретать то, что уже изобрели до него — ему было скучно. Какой в этом интерес? Да — слава, да — деньги. Вот только все это у него уже было — в прежней жизни. Получается сейчас — всё по-новой? Серьёзно? Опять шестнадцатилетний мальчишка должен выжить в этом мире и доказать всем, что готов покорить все самые высокие вершины. Но ради чего? Зачем ему это нужно? Да какой вообще смысл в этом втором шансе?

Проходя мимо могучих елей, что росли недалеко от сборного призывного пункта, и вдыхая полной грудью аромат сырой хвои, ему вспомнилась книга об академике Иване Петровиче Павлове, которую он прочитал в детстве. Да, он всегда хотел стать великим ученым и восторгался ими. Перечитывал взахлеб все книги о них, которые только мог найти в свободном доступе. Не секрет, что именно Павлов начал изучение работы головного мозга — на основе открытого им условного рефлекса.

Но Нобелевскую премию — в области физиологии и медицины — он получил, в тысяча девятьсот четвертом году, вовсе не за это, а за изучение работы органов пищеварения: в частности, поджелудочной железы.

Впрочем, так же как и Эйнштейну, Нобелевскую премию дали не за его теорию относительности, а за открытие теории фотоэффекта. Злые языки поговаривали, что он спер ее у кого-то, пока работал в Патентном бюро. А если вдуматься, как сделаешь экспериментальную работу по физике трудясь клерком? За письменным столом? С другой стороны, гений — он на то и гений, — усмехнулся Саша.

Возвращаясь к Павлову. После получения Нобелевской премии, в возрасте пятидесяти пяти лет, что для тех времен был весьма почтенным, он вдруг делает резкий поворот в своей научной судьбе и меняет направление своих научных исследований.

Вместо того, чтобы почивать на заслуженных лаврах, он решает полностью прекратить свою работу по физиологии пищеварительной системы и начать изучать то, как работает мозг. Сказать, что это было потрясением для его учеников, это не сказать ничего. Многие ушли от него, обвинив его в богохульстве и это при том, что он был глубоко верующим человеком.

Но он решил абстрагироваться от козней вокруг его личности и осуществить свою мечту — замахнуться на самую большую тайну Вселенной. На работу мозга! На то, что такое разум. Проблема познания его работы состояла в том, что мы пытаемся его изучить тем же инструментом, каким сами думаем. А как гласит известный закон, понять работу системы находясь внутри самой этой системы — просто невозможно. Понять работу сознания этим же сознанием, наверное, тоже нельзя.

Может быть это будет под силу искусственному интеллекту? Но он тоже плод этого же сознания. Проще всего представителям нейро-лингвистического программирования. Их работа мозга вообще не волнует. Они его считают «черным ящиком». Для них главное знать: что входит в него, и что из него выходит. А вот как это там происходит им все равно. Но это чисто прикладной подход.

Приблизился ли Академик Павлов к решению поставленной им задачи? И да, и нет. С одной стороны, он изучил, как нервная система реагирует на те или иные воздействия на головной мозг. Но понял ли он, как именно рождаются мысли? Нет. И никто до сих пор не понял.

'А может мне рискнуть и заняться этой проблемой? — продолжал размышлять Саша, прогуливаясь вдоль тенистой улицы. — Почему нет? Ни в этом ли мой шанс в новом теле? К тому же, у меня огромное преимущество перед всеми учеными работающими сейчас. Если они начинали с нуля: сначала учились, потом осваивали основы науки, то я получил новое тело, но уже с огромным запасом знаний. Но даже не это главное, а то, что я владею методологией научного поиска и эксперимента. Вот этого в этом возрасте не было ни у кого. И это огромный плюс. Нужно его грамотно использовать.

Нет, понять как работает мозг, я наверное не потяну. Тут чисто методологическая проблема. Системная. Но есть другая очень важная задача. Точнее феномен. Феномен, представителем которого являюсь я сам.

Мое сознание было перенесено из одного биологического носителя в другое. Это само по себе — чудо. Но что за этим стоит? А стоит за этим — ни что иное, как бессмертие! — от этого озарения у Саши перехватило дыхание и он остановился посредине улицы как вкопанный.

Что есть человек? — продолжил он движение. — Человек — это не двуногое существо без перьев и когтей, как говорил Платон. Нет, человек — это его сознание! Его память! А носитель уже не важен. Кто-то мечтает перенести копирование на жесткий диск. Кто-то мечтает превратить сознание в электро-магнитные волны и носиться в их обличье вокруг земли. Кто-то мечтает продлить существование своего физического тела. Кто-то мечтает пересаживать мозг, как будто мозг не стареет.