— Гхм… Всё зависит от сроков.

— Послезавтра.

— Нет, боюсь, так быстро помочь вам мы не в силах. Значительная часть бойцов отбыла на учения. Но если нужно устроить массовку, могу посодействовать другими способами.

— Нет. Спасибо, Мальта. Позвоню Ан Хи Ёнг. До свидания.

Девушка положила трубку. На учения значит… ага. Всё это было очень подозрительно и сулило большие проблемы.

Стоит поговорить с Минхе, и… да, и с Мин Юн.

Грязновы получили записку и Клим Благой ждал звонка.

— Говорит Пост-Один, — ожила рация. — Наблюдаю черные броневики с двух сторон.

Они же не могут быть такими тупыми, чтобы устраивать бойню в центре города, с риском зацепить работников и персонал больницы?

— Пока не трогаем, — объявил он.

Машины с визгом шин остановились у ворот. Из салона выпрыгнуло десять бойцов. Табурщики прикрывали автоматчиков и двумя гусеницами двинулись ко входу.

— Идиоты. Просто грандиозны дебилы! — зарычал Клим, а потом он узнал командира. Клим был уверен, что убил его.

За двадцать лет Бальтазар Грязнов сильно изменился, но глаз отрастить ему так и не смогли.

Всё внутри затрепетало от долгожданной возможности отомстить. Благой уже почти чувствовал запах вражеской крови.

Настало время в реальном бою проверить на что он сейчас способен.

Из глотки невольно вырвался полный гнева рык. Вены на шеи вздулись. Вэй Бэй охнула, когда форма немного затрещала от раздувшихся мышц, а глаза налились красным.

— Приготовиться! — услышал он по связи голос Лёхи Малого, видимо, его вызывали до этого, но он не ответил, и офицер принял командование на себя.

— Отставить! — хрипло гаркнул Клим. — Они мои!

Благой распахнул окно и выпрыгнул с пятого этажа. За спиной у него распустились багровые крылья, словно сотканные из крови. Оставляя за собой тающий алый шлейф, он медленно пикировал прямо на группу.

Вэй Бэй ловко прыгая с подоконника на подоконник и, цепляясь, за выступы тростью легко спустилась следом.

В Клима начали стрелять, но красный щит лишь вспыхивал от попаданий. Он влетел в отряд как падающий самолет, разбросав пятерку бойцов.

Два будто свитых из крови меча вспыхнули в его руках. Бегущая на помощь Вэй Бэй даже засмотрелась, на то, как он умело рубится, с толпой в десять человек. Одновременно атакует и защищается, вертится и работает крыльями, а когда кто-то пытается разорвать дистанцию, его обвивают красные лианы и дергают назад.

Старушка пронырнула под крылом и прокатилась по земле как футболист, сбивая с ног бойца в черной форме. Клим с опорой на вбитые в землю кровавые крылья ударил Бальтазара с двух ног. Его отбросило. Вэй Бэй подставила скругленную спину. Противник перелетел через неё, но земли не коснулся. Китаянка подставила трость, подкинула его как хозяйка блинчик сковородкой и, зацепив клюкой раскрутила в воздухе, пустив как из пращи на два алых клинка.

Я наблюдал, как детей под защитой охраны усадили в вертолёт.

— Ястреб ответь Зятю.

— Ястреб.

— РЛС видит вертушку?

— Да.

— Ведите её. По возможности осуществите встречу на месте. Внутри дети, ни в коем случае не сбивайте.

— Принято.

— Зять ответь Дядьке.

— На приёме. Первую группу положили. Из опознанных Бальтазар — минус. Остальные развернулись и дали дёру.

— Понял. Позвони им в последний раз, если не отреагируют, пойду на штурм.

Клим последний раз набрал номер Грязновых.

— Кто это?! — прорычал он.

— Грязнов.

— Имя Отчество?

— Никита Михайлович.

— А Никит, помнишь меня, это Клим. Я, кажется, в той битве всех твоих братьев убил.

Он услышал, как собеседник скрипнул зубами.

— Я правильно понимаю, что вы избрали путь смерти всего рода?

— Иди к чёрту, Благой. Ваше пламя погасло! Если ты думаешь, что эта короткая вспышка что-то изменит, ты ошибаешься! Мы нассым на костёр твоего рода, и он снова погаснет на этот раз навсегда!

Клим отрубил звонок, с трудом сдержавшись, чтобы не раздавить телефон и вызвал племянника.

Неждана и Дарина подошли с отрядом бойцов. Резиденция была тайно для противника оцеплена.

Можно было снести этот дом к херам, но не хочется вредить своей же прошлой и вместе с тем будущей собственности, так что решили действовать аккуратно.

— Седьмая?

— Я.

— Не щадить никого, если будут пленные пусть, но не церемоньтесь.

— Поняла.