– Кто там ко мне пожаловал?

И тут же за дверью послышались хлопки, и пули, пробив дверь, вонзились в стенку в конце коридора. Евгений, прячась там же, за углом, громко охнул и стал стонать.

За дверью, видимо, посовещались, затем все четверо разом ударились об неё с разбегу. Дверь предусмотрительно была не заперта, и все повалились на пол, где моментально были взяты в наручники и получили каждый по наклейке на рот, чтоб не кричали.

– Ну, вот и всё, – сказал Евгений, но в этот момент Теремрин, уже собиравшийся идти в коридор, услышал за спиной звук разбитого стекла и увидел, как, стоя одной ногой на пожарной лестнице, а другой на подоконнике, человек в полумаске целится в Рославлева.

Мгновение на раздумья. Теремрин схватил за ножку стул и швырнул его в пришельца. Тот потерял равновесие и полетел за окно с диким воплем.

Вбежал Евгений и сокрушённо сказал:

– Ну надо же… Прозевали… Или двор не осмотрели?

– Он, скорее всего с чердака спустился, – сказал Рославлев. – Снизу у нас не поднимешься, там целый участок пожарной лестницы снят для замены.

За суматохой сделали упущение – связанные увидели Теремрина и других ребят, которые были без полумасок.

– Что ж, любопытство – порок. Они сами себе приговор и подписали. Придётся всех убрать.

Один стал крутить головой и что-то мычать. Его тут же успокоили.

– Вот и всё! – заключил Евгений.

Теремрин сказал:

– Я бы предпочёл остаться с Григорием Александровичем. Мало ли что.

– Безусловно. Останутся с вами и наши журналисты, для беседы. И ещё двое из наших так сказать секретных ребят, но вот их ни о чём не расспрашивайте, да и особо с ними не знакомьтесь – это и для них, и для вас лучше.

Теремрин вышел проводить Евгения.

– Ну, кадет, бывай. Если что, звони. Сейчас с этими закончим, и будем считать, что одержали пусть очень небольшую, но первую победу над всей этой сволочью, которая замахнулась на нашу советскую империю. Ещё поглядим, кто кого.

Потом уже вернулся от лифта и сказал не без гордости:

– Ну каковы мои ребята?

– Выше похвал.

Потом Теремрин узнал, что все посланные ликвидировать Рославлева, были на их же машине вывезены подальше от дома, дабы свидетели – если таковые найдутся – могли указать, на чём они уехали, затем пересажены в другие автомобили, и больше их действительно никогда и никто не видел.

Что же касается упавшего из окна, то Теремрин сам позвонил в милицию и сказал, что находится с группой журналистов в гостях у генерала Рославлева, который подвергся грабительскому нападению: кто-то только что разбил окно и попытался войти в квартиру, но сорвался и упал вниз. Стул, по счастью, не выпал вслед за ним и был возвращен на своё место в кабинете.

Приехали из местного отделения. Расспросили о происшествии, осмотрели квартиру. Дырки в двери перед их приездом залепили пластилином, и никто не обратил внимание на специально сделанные крупные кляксы. Зачем лишние вопросы? Пусть проходит как попытка ограбления. Всё же у генерала есть что взять – особенно ублюдки и питекантропы охотились в то время за орденами. А дома хранились ещё и отцовские награды. Всё пускала с молотка демократия.

Суета и кутерьма продолжались долго. Наконец, когда все ушли, Теремрин коротко рассказал Рославлеву, как они здесь оказались, и спросил, откуда можно позвонить Световитову, которого предусмотрительно на операцию не взяли.

– Спустимся к Петровичу.

– Не беспокойтесь. Я сам. Вам ещё рано говорить с дочерью, да и вообще с домом отдыха.

Петрович открыл, хотя было уже далеко за полночь. Прочитал записку Рославлева и сказал:

– Слава Богу. Всё обошлось.

Теремрин позвонил в номер Сухова и сказал то, что они условились говорить со Световитовым. Несколько незначащих и не привлекающих внимание фраз, которые и стали известием, что с Рославлевым всё в порядке и он в безопасности.

Жена Сухова вышла к преферансистам и несколько удивлённо передала всё это Световитову, сидевшему в сторонке и наблюдавшему за игрой, а точнее за спором игроков.

Вздох облегчения был общим. Световитов сказал:

– Спасибо вам всем. Ну я пойду?

– Иди, иди – улыбнулся Сухов. – А мы всё же ещё немного посидим. Хотя бы для виду.

В свой номер он постучал осторожно, как и условились.

– Кто? – спросила Алёна.

– Я вернулся.

Дверь моментально открылась, и номер проглотил Световитова в свой полумрак.

– Что, что там?

– Всё в порядке, всё в полном порядке, милая, – сказал Световитов и отыскал в темноте её горячие губы.

Она прижалась, потом оторвалась от него.

– Отец в безопасности?

– Рядом с ним надёжные люди, ну а те, кто что-то замышлял – уже наказаны.

На следующий день полковник Вавъессов, которому были поручены некоторые, как говорил генерал Стрихнин, мелочи – то есть устранение Рославлева и ещё кое-кого из неугодных новой власти, зашёл к своему патрону с оторопью, чтобы доложить о срыве операции. Находившийся в этот момент в кабинете Синеусов стал свидетелем разговора.