Я надеялась, что мне дадут комнату в общежитии, но мест не было. До начала учёбы оставался больше месяца, и тогда мне пришла в голову мысль попробовать поискать работу поближе к центру города. Там, казалось, зарплаты могли быть выше, а заведения богаче. Два дня подряд я ездила на разведку и нашла несколько вакансий уборщиц, посудомоек и официанток. Но, к сожалению, сегодня везде мне отказали. Оставался последний ресторан, где требовалась уборщица служебных помещений. Я направлялась туда с единственной мыслью: «Только бы не отказали». Я держалась из последних сил, не понимая, откуда эти силы вообще брались.

На мне была простая футболка и джинсы – самая приличная одежда, что у меня осталась. Правда кроссовки почти прохудились, и это было заметно, но я успокаивала себя: кто будет ожидать от уборщицы безупречного внешнего вида? Лабутенов точно никто не ждал. Я почти достигла цели, уже видела вход в ресторан, когда рядом со мной резко затормозила машина. Она окатила меня грязной водой из лужи. Я замерла от шока. Теперь точно никто не обратит внимание на мою обувь. Я усмехнулась про себя. Даже на порог не пустят, не то, что должность предложат.

– Извините, я честно не заметил лужи, – мужчина, только что окативший меня грязной водой, вышел из машины. На его лице читалась неуверенность, словно он сам не понял, как так вышло. – Давайте я оплачу вам химчистку.

Я оглядела себя, начиная осознавать масштабы катастрофы. Да уж, вот это поворот. Отстирать, конечно, смогу… если тазик и кусок мыла всё-таки справятся. Но работа мне сегодня, похоже, не светит.

– Давайте номер карты, я переведу деньги, – предложил он, заметив мою растерянность.

Карта? Какая карта? У меня её никогда не было! А про химчистку он вообще серьёзно? Я что, похожа на человека, который пользуется химчисткой? Вещи я стираю в тазике, руками!

– Ну что вы обиделись? – продолжал мужчина с искренним раскаянием. – Я правда прошу прощения, вышло некрасиво. Пожалуйста, не молчите.

– Вещи я сама постираю, – пробормотала я, чувствуя, что ещё немного и слёзы польются сами собой. Ну как так? Вся надежда найти работу растаяла, как эти капли, что медленно стекали с моей мокрой одежды.

– Может, тогда я угощу вас вкусным завтраком? – предложил он, чуть улыбнувшись. – Или если уже завтракали, давайте обедом… Или ужином? Дайте номер телефона, я наберу вас позже.

Номер телефона? Я выбросила его, чтобы отчим не смог отследить и не нашёл. А новый мне ещё не скоро светит… Я тяжело вздохнула.

– Спасибо, не надо, – ответила, доставая платок из рюкзака. Подошла к машине, виновнику моего мокрого состояния, и, смотрясь в тонированные окна, оценила свои перспективы. Мокрая курица! Не смогла сдержать слёз.

– Ну что вы? – мужчина явно нервничал. – Мне так неловко. Скажите, как я могу вам помочь?

И тут меня прорвало. Все накопившиеся беды разом вырвались наружу. Это был тот самый момент, когда любая мелочь становится последней каплей, доводящей до истерики. А сегодняшняя ситуация была далеко не мелочью.

– Вы не понимаете, – всхлипывала я. – Мне так нужна эта работа, это был последний шанс! А теперь всё… Надежды нет.

– Куда вы хотели устроиться? Давайте я пойду с вами, поговорю, и вас точно возьмут, – предложил он с такой наивной уверенностью, что я даже не знала, смеяться или плакать.

Мужчина явно не видел проблемы. В его мире, с такой машиной и такой одеждой, всё решалось легко.

– Спасибо, но я не думаю, что это поможет, – вытирая солёные ручейки, тихо ответила я.

Слёзы не помогут, это я уже знала. Но нельзя опускать руки. Мама всегда говорила: «Пока дышишь, нужно бороться, верить и идти к своей цели.» Она боролась до последнего вдоха, пока чёртова болезнь не заставила перестать её дышать. А я? Я ещё дышу. Значит, и мне нужно продолжать.

Я повернулась к ресторану, убрала платок в карман, расправила футболку и направилась на собеседование.

– Подождите, вы не дали мне свой номер! – мужчина подбежал ко мне, легко коснувшись локтя. Я отпрянула от неожиданности.

– Извините, не хотел вас напугать.

– Вы всегда делаете то, чего не хотите? – не удержалась я и подколола его, надеясь, что это как-то снимет напряжение.

Его губы растянулись в такой обворожительной улыбке, что я невольно тоже улыбнулась. Что-то в нём было… странно приятное.

– Обычно я делаю то, что хочу, – произнёс мужчина, его взгляд стал загадочным. – Но сегодня, похоже, особенный день.