Где зима тебя настигнет - Уорд Дж. Р.

Как и у его женщины, и дело не в форме. И, черт возьми, ему не следовало узнавать, каковы они на вкус.

Нельзя было целовать ее в тот раз, повинуясь импульсу, не следовало приезжать тогда, чтобы увидеть ее, не следовало приезжать сейчас, чтобы снова попасть в эти сети. Она – не его покойная и внезапно воскресшая шеллан. Она – молодая женщина, нанятая его братом для работы в этом ресторане. Незнакомка. Которая по чистой случайности выглядит в точности, как его женщина.

– В общем, да, – протянула Тэрэза. – Я в порядке.

Она выгнула брови и подалась вперед, словно пыталась подтолкнуть его к разговору. Или гадала, не хватил ли его инсульт.

– Хорошо, – ответил Трэз. – Я рад.

Когда она посмотрела за его спину, как бы намекая, что ей нужно вернуться к работе, он понял, что снова упускает свой шанс.

– Слушай, ты больше не думала по поводу дома, который я предлагал тебе? В аренду?

Она снова встретила его взгляд. Когда Тэрэза не ответила ему сразу, Трэз ощутил, как внутри просыпается инстинкт защитника, и попытался урезонить его. Но не преуспел. Нужда обеспечить ее безопасность напоминала взбешенного быка, и, да ладно, будто парнокопытное с рогами станет прислушиваться к английскому? К доводам логики? У него больше шансов убедить себя, что Тэрэза не похожа на Селену... но он не преуспел и с этом.

Полный бардак. И он не мог оставить все как есть.

– Я думала, речь о квартире, – сказала она, нахмурившись.

– Нет, это дом.

– Ты очень добр. Но на прошлой неделе я сказала, что все обдумала и решила оставить как есть.

– Я знаю. – Ладно, он сохранял голос спокойным. Круто. – Но это хорошая сделка. Отличная. Как я говорил, пока плати, сколько сможешь, начнешь зарабатывать больше – сочтемся.

– Я, правда, ценю твою заботу... – Она пригладила волосы, собранные назад. – Но я не хочу садиться тебе на шею.

Он вскинул руку в жесте перестаньрадивсегосвятого. Или, если смотреть с ее положения, перестаньрадивсегосвятогонестиэтучушьпрожилье.

– Я ничего не жду в ответ, – сказал Трэз. – Не ищи подвоха.

Когда она опустила взгляд на его губы, Трэз знал, о чем думала Тэрэза, и милостивый Боже, он попытался сдержать либидо. Не следовало делать все, чтобы остаться с ней наедине, и не потому, что она работала на айЭма. Он не в том положении, чтобы водить женщин на свидания. Он закопался в горе по самую маковку, и в конце каждой ночи мог с одинаковой вероятностью как вернуться домой, так и сигануть с обрыва в Гудзон.

Если смотреть под таким углом, то он даже хуже самого стремного утешительного приза. Он – динамит с подожженным фитилем, который принесет в ее жизнь только разруху.

И это не считая того, что за такие мысли он чувствовал себя предателем, не хранившим верность своей покойной любимой. Селена покинула его, и он должен был остаться монахом до конца своих дней. Без сомнений, тот факт, что они выглядели одинаково – единственная причина его влечения к Тэрэзе. И тем не менее.

– Ты сказала, что переедешь, – настаивал он. – Когда мы ужинали вместе. Ты сказала, что...

– Я помню, что говорила. – На ее лице мелькнула тревога. – И я не собиралась валять дурака с тобой. Просто... чем больше я думаю об этом, тем больше мне не нравится мысль воспользоваться твоими связями.

– После работы я могу отвезти тебя, показать это место. Пройдешься, осмотришься...

Трэз ощутил присутствие в коридоре и посмотрел в ту сторону. Блондин снова вернулся, выглядывал из–за угла. Проверял Тэрэзу.

Клыки Трэза, выступившие из челюсти, так и чесались.

– Она сейчас подойдет, – рявкнул он.

Когда парень отступил, словно к его виску приставили пистолет, Трэз почувствовал необоснованное разочарование. Он хотел обнажить клыки и зашипеть на назойливого ублюдка. Может, даже стащить фигурный нож с кухни и подровнять парню челку. Начав с лодыжки и дальше, вверх по телу.

Словно это посодействует его проблеме? Мертвые тела в общественном месте – порой та еще заноза в заднице.

Части тела на ковре не помогут ему решить вопрос с Тэрэзой.

– Я должна идти. – Она виновато улыбнулась. – Я опоздала сегодня, и остальным пришлось меня прикрывать.

Всем ли? – подумал Трэз. Или одному конкретному парню?

Когда сердце рухнуло куда–то вниз, а желудок сжался, он покачал головой. Мысленно.

– Слушай, если тебя беспокоит... вопрос уединенности. Ничего страшного. Все нормально. Я не стану лезть в твою жизнь.

Ни черта нормального. Но словно он имел право критиковать ее решения? Если она захочет трахаться с этим человеком до потери пульса, то ничего он с этим не поделает.

Можно, конечно, схватиться за нож. Но если ей действительно нравится этот ублюдок с соломенными волосами, то она может всплакнуть на его похоронах.