— Фрэнк, ты всегда меня доводишь до бешенства, но ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всех на свете.

Они пожали друг другу руки. В крепкой, загорелой ладони дяди Джима бледная рука отца казалась вылепленной из пластилина.

После отъезда дяди я вышла на улицу, села на порог и долго смотрела на звезды.

Все у меня хорошо. Так хорошо, что даже страшно.

Он звонит, когда мы обедаем. Я слышу звонок и знаю, что это он. Сколько раз просила его не звонить мне к матери, но он никогда меня не слушает. Я встаю, быстро иду на кухню. Оказывается, ему приспичило. Он хочет свою крошку прямо сейчас.

Мать кричит из-за стола:

— Лори, кто это?

— Подруга. Она попала в аварию. Звонит с шоссе 405. Просит приехать.

Думаете, она посочувствует? Как же, дождешься от нее. Кто угодно, только не моя мамаша.

— Скажи ей, что это бестактность. Скажи, что ты обедаешь.

Я говорю в трубку:

— Встретимся в офисе через час.

Потом иду в свою комнату и выбираю одежду. Синее трикотажное платье будет в самый раз — снимается в один момент. К нему — новые туфли на каблуках. Но здесь ничего надевать нельзя, не то она что-нибудь заподозрит. Прячу платье и туфли в большую сумку.

От ее взгляда ничего не утаишь:

— Зачем тебе сумка?

— Может, ее заберут в больницу. Я подумала, что надо взять для нее кое-что.

Кажется, проглотила.

Гоню по бульвару Санта-Моника. Там слоняются парни-проститутки, некоторые из них просто красавчики. Двое этих козлов пытаются увязаться за моей машиной. Сворачиваю на бульвар Сансет.

У варьете «Комеди клаб» толпится народ. Мне так хочется туда сходить, я сколько раз говорила об этом Джину. Он обязан меня туда сводить. Не развалится. Мы вообще никуда не ходим, только трахаемся в кабинете, и все. Сдохнуть можно.

Загоняю машину на заднюю стоянку. Быстро переодеваюсь прямо за рулем. Иду к зданию, открываю дверь своим ключом, вхожу внутрь. Ненавижу ходить сюда ночью — просто мороз по коже дерет от всех этих плакатов на стенах. Афиши старых фильмов, с которых тебе в спину таращатся бывшие кинозвезды.

Джин уже в кабинете, поджидает меня, рубашка расстегнута. Я и войти-то не успеваю, как он начинает стаскивать с меня платье.

— Может, поздороваешься для начала?

— Поздороваюсь. Так сейчас поздороваюсь, что не скоро забудешь.

Я интересуюсь здоровьем его супруги. Это малость его охладит. Терпеть не могу, когда меня вот так хватают, не сказав ни слова.

Прием срабатывает. Он на секунду ослабляет хватку, но только на секунду. Платье уже болтается где-то у щиколоток. Ну и дура эта Мэрилин, как она может верить такой скотине?

— В чем дело? — спрашивает он.

Да ни в чем. Какое мне дело до Мэрилин? У нее есть все, чего душа пожелает: дом на Голливуд-Хиллз, «Вольво». Ну вот, вцепился мне в сиськи. А у меня что есть? Да ничего нет.

Взгромоздился наконец. Хрюкает при каждом толчке. Я знай себе дрожу и постанываю — он это любит. Кончается все довольно быстро.

Мы лежим на ковре, он явно горд собой. Поди, считает себя классным жеребцом.

Я встаю, иду к стеллажу с книгами. Смотрю на фотографию Мэрилин. Прическа что надо, на шее громадные жемчуга. Чертов лицемер! Трахает меня при первой возможности, а при этом фотография жены — на самом видном месте. Я прижимаю палец к серебряной рамке, на ней остается след. Это моя скромная традиция, она мне очень нравится. От этого рамка тускнеет, как будто к ней прикладывается вампир.

Джин вдруг издает странный звук. Как будто ему не хватает воздуха. И лицо побагровело. Мне вовсе ни к чему, чтобы его хватил удар прямо здесь. Только полиции не хватало.

— Тебе плохо?

— Ну что ты, — он продолжает строить из себя крутого мачо. — Сейчас все пройдет. Спасибо, что беспокоишься.

Беспокоюсь, как же. Размечтался.

Он вытягивается на ковре. Ему хочется еще немного полежать со мной. Я не против. Люблю смотреть на свое тело, оно само совершенство. Особенно рядом с Джином, похожим на старого кита, облепленного моллюсками. Глаза бы не глядели.

— Ты что-нибудь решил?

Объяснять ничего не надо. Он прекрасно понимает, о чем я говорю.

Я не витаю в облаках. Не рассчитываю, что он бросит жену. Не жду от него хорошенькой квартирки. Даже машину не прошу. Я хочу только то, что заслужила.

— Конечно. В сентябре. Скажем, в сентябре. Тогда объявлю все официально.

Я готова прыгать, вопить во все горло. Я впервые добилась от него какой-то определенной даты. Я стану партнером в сентябре! «Агентство Джина Брауна и Лори Макс».