Обеими руками Сара приподняла волосы над головой, расправила плечи и выпрямилась. От этого движения тонкая ткань блузки натянулась на ее высокой груди, выгодно подчеркнув красоту ее формы. Нет, все-таки я довольно хороша, сказала она себе, совершенно не осознавая своей чувственной красоты, а просто чтобы убедить себя в том, что Майкл говорил ей правду. Конечно, я не красавица, как Диана, думала она, у нее такая прозрачная, розовая кожа и волосы как золото. Но у меня красивые глаза и стройные ноги…

Со вздохом отчаяния Сара опустила руки и отвернулась от зеркала. Что толку притворяться, с досадой спрашивала она себя. Она не может соперничать с Дианой — с ее слабым здоровьем и пытаться не стоит. Она ведет себя как девчонка — хочет достать луну с неба. Нет, чем скорее она перестанет витать в облаках, тем лучше. Ведь Майкл не прогонит ее, если она скажет ему правду; но почему, почему же она так не хочет, чтобы он узнал о ее болезни? Нет, я не Спящая Красавица, а Золушка, подумалось ей вдруг. Живу словно взаймы, жду и боюсь, что часы пробьют полночь.

В дверь постучали, она вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, сердце, как всегда, забилось, как у зайца хвост.

— Д-да? — отозвалась она, и горло у нее сжалось. — Кто… кто там?

— Всего лишь я, мисс. — Дверь открылась, и в комнату с подносом в руках вошла миссис Пенуорти. — Я подумала, может, вы хотите кофе: ведь вы не завтракали. И еще хочу спросить, когда подавать обед?

Сара была тронута ее заботой.

— Кофе! — воскликнула она. — Как раз то, что мне нужно. А… а обедать я буду, когда освободится господин Трегоуэр.

— Хорошо. — Миссис Пенуорти поставила поднос на складной столик в оконном проеме. — Только господин Трегоуэр может не вернуться к обеду, мисс. Разве он вам не сказал? Он поехал в Фалмут, к адвокату господина Адама.

— Да? — Сара надеялась, что ее вопрос не выразил ничего, кроме праздного интереса. — Кажется, он… что-то говорил об этом. — Взглянув на поднос, она добавила: — А он вам не говорил, что я приехала сюда работать? Кстати, в доме, кроме библиотеки, есть еще где-нибудь письменный стол?

Миссис Пенуорти засомневалась.

— Разве что в кабинет господина Адама, мисс. Но сейчас он закрыт. Я полагаю, вам можно там работать, но сначала надо спросить у господина Трегоуэра.

— Разумеется. — Сара кивнула, теребя в руках ложечку. Она заметила, что миссис Пенуорти, говоря о покойном муже Дианы, называет его по имени, а Майкла — господином Трегоуэром. Интересно, почему? Так ли его зовут на самом деле? Если он родился, по его словам, вне брака, может, он носит другое имя?

— А что вы собираетесь делать, мисс? — спросила миссис Пенуорти, которая, как догадалась Сара, осмелела, видя ее смущение и робость.

— Я пишу, — сказала она, подняв голову и глядя миссис Пенуорти прямо в глаза. — Я пишу книгу.

— В самом деле? — удивилась миссис Пенуорти. — Надо же, как интересно! Писательница! Жаль, что вы незнакомы с женой господина Адама. Вы знаете, она актриса. И, говорят, очень знаменитая. Вы бы наверняка с ней подружились! Ведь у вас так много общего.

Сара наклонила голову. Значит, Майкл не говорил, кто она. Просто назвал имя и, конечно, сказал, что она его знакомая. Интересно, что думает по этому поводу миссис Пенуорти. Она явно удивилась, когда Сара сказала, что приехала сюда поработать. Удалось ли Майклу убедить миссис Пенуорти в том, что приезд Сары был действительно неожиданностью?

— Вряд ли, — ответила она на последнее замечание миссис Пенуорти. — Писательницы не похожи на актрис, миссис Пенуорти. Они любят… уединение. И не ищут всеобщего внимания. Во всяком случае, как правило.

— А по-моему, одни не ищут, а другие, наоборот, ищут, — высказала свое мнение экономка, внимательно оглядывая комнату. Заметив груду белья на кровати и шерстяные кофты и брюки в открытых сумках, она предложила: — Давайте я помогу вам разобрать вещи.

— Нет-нет, спасибо. — На этот раз Сара была тверда. — Я сама справлюсь.

— Хорошо, мисс. — Почти с сожалением миссис Пенуорти взяла серо-голубой кашемировый свитер и разгладила его у себя на руке. — Какой красивый! Что-то я не вижу, чтоб вы взяли с собой платья. Но если вам нужно что-нибудь погладить, скажите мне.

— Спасибо, но я приехала сюда работать, а не отдыхать, миссис Пенуорти. — Саре с трудом удавалось сохранять вежливый тон. — Я думаю, если обед будет в час, господин Трегоуэр успеет вернуться, как вы считаете? Это прозвучало как «можете идти», и миссис Пенуорти ушла, а Сара после ее ухода вся дрожала от волнения: ей никогда еще не приходилось иметь дело с прислугой. Она ругала себя за свою несдержанность. Разве эта женщина виновата, что любопытна? И ничего удивительного: когда живешь в такой глуши, приезд любого нового человека — событие.