– Папа! Папа! Домой! – всхлипывала она, спрятав лицо на его груди.

– Да, моя хорошая! Папа сейчас отвезет тебя домой! – приговаривал Даня, неся ее к своей машине, успев при этом укоризненно взглянуть на женщин, доведших Настю до слез.

Обе подруги выглядели растерянными и не могли понять, что заставило Настю так сильно расстроиться.

Всю дорогу до дома Настя тихонько всхлипывала, а за пять минут до приезда уснула. Когда он относил девочку на руках в ее комнату, с тревожной нежностью вглядывался в личико красавицы-дочки. “Что же не дает тебе радоваться жизни, маленькая моя? – думал он, раздевая и укладывая ее в кроватку. – Ведь не можешь же ты помнить свою маму? Неужели тебе не хватает нашей любви, нашего внимания?”

Он долго еще сидел рядом с дочкой, охраняя ее сон, изредка поправляя ее одеяло, которое она умудрялась раскрывать с завидной регулярностью. Во сне Настя выглядела истинным ангелочком! Белокурая, с большими папиными глазами и маминым носиком и губками бантиком, она казалась маленькой принцессой, которую выкрал от родителей страшный дракон, и теперь она тоскует и плачет по ним, не желая радоваться ни многочисленным подаркам-куклам, ни великолепным платьям, ни вкусностям, которыми ее угощают.

Как бы ему хотелось видеть ее радостной, играющей и смеющейся, бегающей, как и все ее сверстники! Но что бы они ни делали, как бы ни старались отвлечь ее от грустных мыслей, ничего у них не получалось… Не помогли в свое время и новогодние праздники с яркими игрушками и гирляндами, и просто так приглашенные ребятишки со двора – ничего не могло поднять ее настроение и заставить хоть ненадолго позабыть свое неподъемное для детских хрупких плеч горе!

Раньше, когда еще была жива Марина, Даня как-то легко смотрел на свои обязанности отца. Заработать как можно больше денег, чтобы семья ни в чем не нуждалась, по вечерам проводить время с любимыми за разговорами и просмотром фильмов, покупать малышке игрушки, играть с ней – вот, в принципе, и всё, что он должен был делать. Остальным как-то незаметно заведовала Марина.

Они успели прожить в браке всего лишь три года. Тогда и сам он был еще молод, относился к жизни легче, не заморачивался надуманными проблемами.

Женился Даня по любви, да и Марина, чувствовал, души в нем не чаяла. Забеременела сразу, на радость свекрови. Та вообще сильно хотела внуков, не наигралась со своими детьми в младенчестве – некогда было! Рано овдовела, когда дети еще в школу ходили. Екатерине Семеновне некогда было горевать и голову терять. Пришлось брать в руки дело мужа, который слишком переживал за свой бизнес, отчего и ушел из жизни так рано, не дожив до сорока. Сердце не выдержало.

А женщина сумела не только сохранить заработанное мужем, но и в несколько раз увеличить. Два магазина, которые были при муже, превратились в целую сеть, и не только в родном городе, да и объемы продаж увеличивались из года в год, потому что народ активно строил и перестраивал, а всем необходимым для этого как раз обеспечивала Екатерина Семеновна. Выучилась сама машину водить, поменяла мужнину «Тойоту» на более «женскую»… Стала настоящей бизнес-вумен, как ее в шутку называла дочка. Так и провела жизнь в хлопотах, в деловых поездках и переговорах, не заметила, как сын с дочерью выросли и из гнезда родительского вылетели, а сама уже почти за пятьдесят перевалила. Но вкус к жизни она не теряла никогда! Характер, видимо, такой – бойцовский!

А потом ей на радость и внуки пошли. Настя как самая первая – самая любимая была, хоть и говорят, что бабушки больше дочкиных детей любят, а тут и от невестки с радостью приняла! Нянчилась с ней, агукала, игрушками заваливала, на руках носила, сама смесью из бутылочки кормила, когда ей перепадало. А потом Люда родила богатыря – 4200! Хоть и жили они с мужем отдельно, к матери часто старалась приезжать. Видела, как она радуется детишкам, понимала своим материнским сердцем, что не хватает ей вот этой суматохи с малютками.

Дом наполнился счастьем.

А потом та беда, разрушившая их идиллию. Больно. Страшно. Горько.

За всеми этими мыслями не заметил Даня, как задремал, притулив голову на спинку кресла. Марину увидел. То ли улыбалась, то ли с жалостью на него смотрела… Толком не разобрал. Знал только, что она. Подошла, по голове погладила, улыбнулась печально. И проговорила шепотом, но он отчетливо разобрал: “Потерпи, недолго осталось…”

Проснулся, дернувшись всем телом, чуть с кресла не свалился. Такой короткий сон, но такой четкий! Так и чувствуется рука Марины на голове, так и слышится ее шепот: “…недолго осталось”. До чего недолго? До хорошего или плохого?

По коже пробежались мурашки, показалось, что Настя в кроватке не дышит! Подбросил его на месте страх, чуть ноги удержали! Склонился Даня над детской кроваткой, а Настя спит… Даже уголки губ немного приподнялись, словно улыбается во сне! Неужели и ей мама приснилась?!

Еще раз поправив сбившееся одеяло, Даня невесомо погладил дочку по щечке и вышел, тихо притворив за собой дверь.

На улице уже стемнело. Взглянув на часы, увидел, что уже почти одиннадцать. Невольно вспомнил о маме. У подруги осталась ночевать или домой приехала, но Даню не стала будить? С нее станется. Себя, наверное, виноватой почувствовала, сожалела, что сына не послушалась, повела внучку к подруге… Впрочем, она не виновата, что сам Даня в последнее время редко с дочкой время проводит. Завертелся на работе, засосала жажда наживы. Хотя, какая уж тут жажда! Все давно в режиме автопилота работает, можно месяц на работу не ходить – не сломается механизм, его ребята – настоящие специалисты, с любым вопросом без самого босса справятся!