– Меня зовут Олег, для друзей Мангуст, – он доводит меня до столика, помогает сесть и, прежде чем уйти, шепчет на ухо: – Я тоже люблю «Би-2».

– Верона! Почему ты не сказала, что у тебя такой красивый голос? – Анна надувает губы. – Теперь даже не знаю, стоит ли мне петь после тебя.

– Жизнь прекрасна и удивительна, если выпьешь предварительно, – Софа как всегда в своем репертуаре.

– В точку. Я всегда говорю: «Истина на дне рюмки», – вторит ей Саня и снова подзывает официанта.

Стул Софии, словно одушевленный предмет, движется в сторону Сани. Брат старательно делает вид, что ему до лампочки.

Периодически к нему подходят только что прибывшие гости, поздравляют, суют конверты. Как я поняла, в его кругу вместо подарков принято вручать конверты с деньгами. Саня выглядел напряженным, тяжело вздыхал, нога дергалась под столом ровно до того момента, пока к нашему столику не подошел владелец клуба. Они отошли за перегородку, и до меня донеслись обрывки их разговора, из которого я сделала вывод, что в качестве подарка клуб уполовинит счет за мероприятие. Вернулся брат уже совершенно в другом настроении, на лице сияла улыбка. Он кому-то послал короткое сообщение «Спасибо, бро!» и тут же получил ответ «Оторвись по полной». Может, это от Руссо?

После моего выступления атмосфера в зале заметно потеплела. Музыка еле перекрывала гул голосов. Громче всех общались байкеры. Три раза Олег посылал через официанта десерты. Стол уже завален, мы еще не доели предыдущий заказ, а нам принесли новую порцию красиво оформленных фруктов.

Я упрямо продолжаю учить текст песни. Что-то мне подсказывает: нужно довести дело до конца.

Через час мы с девчонками уже порядком навеселе идем в туалет. Подруги хохочут над очередной шуткой Софы, а я блуждаю глазами по клубу. Ожидание становится невыносимым. Снова начинаю сомневаться. А здесь ли Руссо? Может, уже ушел? Софа улавливает мое настроение как барометр.

– Синеглазка опять заскучала, – вещает она Анне пьяным голосом и, глядя на меня, добавляет: – Не дрейфь, мы его сегодня из-под земли достанем.

Софа открывает дверь мужского туалета, сталкивается с Олегом и говорит:

– Упс, а я думала, «М» – это Мадамский!

Тот смеется и просит больше ей не наливать.

– Я свою меру знаю, упала – значит хватит! – Софа поворачивается к нам и спрашивает: – Я падала?

Мы с Анной как пловчихи-синхронистки мотаем головами.

– Значит, продолжаем пить!

Она ныряет в мужской туалет, а мы заходим в женский и разбегаемся по кабинкам. Через пять минут возвращаемся в зал, следом спешит Софа. Сани нигде нет. Не успеваем сесть за столик, как Софа меня уверяет:

– Официант относил Руссо две порции односолодового виски в кабинет владельца.

На душе потеплело, он здесь! Как же мне быть? Пойти к нему и поговорить? А если он там не один? У него переговоры, а я заявлюсь со своими извинениями, как бывший парень на свадьбу?

Печатаю ему сообщение:

«Я знаю, ты здесь!».

Он не заставил себя ждать и тут же ответил:

«И что?»

Ох! Как же больно читать такое сообщение. Но я сама виновата.

«Прости, если оторвала от дел. И еще за то, что закатила скандал. Я просто хотела остыть, а ты собрал вещи и ушел. Прости меня, пожалуйста!»

Проходит пять минут, Руссо не отвечает. Я извелась. Отстукивала ногой ритм очередного «музыкального шедевра», доносившегося со сцены, и теребила волосы. Наверное, моя прическа сейчас как взрыв на макаронной фабрике.

«Не молчи. Скажи, что больше не злишься на меня».

Его молчание сводит с ума. Я готова разрыдаться прямо здесь. Подруги понимают, что я затеяла с ним переписку. Анна подбадривает меня. Прошло еще пять минут. Я искусала себе губы. Больше не верчу головой, смотрю перед собой в одну точку. Неужели это все? В голове зудит навязчивая мысль, что мне никто, кроме Руссо, не нужен. Как мне жить без него?

Не могу больше сдерживаться и убегаю в туалет поплакать. Но мне помешали две брюнетки, застывшие с помадой в руках перед зеркалом. Забегаю в кабинку и пытаюсь подавить слезы.

Со сцены доносится необычный бархатистый мужской голос с хрипотцой.

– Ах! – восклицает одна из брюнеток. – Это Руссо! Узнаю его голос!

– Ха-ха! Скажешь тоже! Руссо не будет петь в караоке.

– Он пел раньше в группе… давно… говорю тебе, это он.

– Чего это он так расчувствовался?

– Да леший его знает, может, не трахался давно?

Брюнетки дружно хохочут. По дальнейшим репликам понимаю, что обе не раз посещали его квартиру. Сжимаю кулаки. Мне больно и обидно.