– Я не разрешал тебе шевелиться, – недовольно покачал головой Шульц.

Было непривычно холодно и зябко. К мужчине напротив я совершенно не ощущала ничего похожего на желание или хотя бы увлечение. Шульц не был тем человеком, с которым хочется проводить страстные ночи напролет. Он не возбуждал меня, не манил. Пугал? Да. Доводил до ужаса одним лишь черным взглядом? Так точно!

– Не смей шевелиться, – приказал босс, подходя ко мне вплотную. Я по инерции отвернулась, и его нос коснулся щеки. – Чтобы ни произошло – ты выполняешь мои приказы.

«Многие секретарши спят с боссом ради должности, – убеждал меня внутренний голос, пытающийся найти хоть какое-то оправдание происходящему. Хотя это даже не звучало, как оправдание… – Это норма для Нью-Йорка. Стоит лишь потерпеть пять минут, зато впереди ждет счастливая жизнь с Ронни, теплый дом, множество деток…»

Кончик носа Шульца очертил ровную линию от щеки до шеи, задевая подбородок. Он тяжело дышал, немного хрипел. Правая ладонь изучающе упала на грудь, заставляя вздрогнуть и закусить щеку изнутри. Он спокойно очертил ее контур, нащупывая сосок под тонким лифом.

– Ай! – мои руки оторвались от поручня, закрывая грудь. Босс слишком увлекся, причиняя боль. От резкого ощущения соски напряглись, тело покрылось потом.

– На место! – рявкнул Шульц, разозленный моим неповиновением.

На мгновение я замерла, решив ему противостоять. И все же… Босс смотрел на меня так пристально и требовательно, что голова шла кругом, и единственное, чего поистине хотелось, – поскорее все это закончить.

Мои руки неуверенно поползли на прежнее место, но в этот раз я была готова, когда его пальцы крепко сжали соски, а затем оттянули их на себя. По телу импульсами разлились покалывания вперемешку со странным, не знакомым ранее чувством.

Шульц остановился, я глухо выдохнула. Одна его рука поползла вниз, без прелюдий раздвинув складки и коснувшись клитора большим пальцем. Он медленно вращал им, ускоряясь все быстрее и быстрее.

Я была уверена, что ни за что не смогу возбудиться, и это будет боссу огромным жизненным уроком. Он навсегда оставит меня в покое, и мы просто забудем сегодняшний день, будто и не было его вовсе. Но когда я расслабилась на долю секунды, он снова сжал свободной рукой сосок, знакомо потянув его на себя. В этот раз пальцы грубо прокрутили его, тело мое выгнулось дугой.

Странное движение отозвалась импульсом между ног, острой судорогой чего-то приятного и томительного. Я постаралась отогнать это внезапное чувство, но прежде Шульц ввел в меня два пальца, продолжая двигать большим по кругу монотонно и бескомпромиссно. Каждая клеточка кожи напряглась, как один сплошной нерв, пальцы сковало судорогой.

– Нет! – вырвалось с моих губ жалко и гнусно. Я не собиралась получать удовольствие, не собиралась предавать любовь Ронни. Одно дело – бесчувственный голый секс, другое – оргазм. Мне совершенно не нравилось то, что ощущало тело. Я снова и снова напрягалась, сбрасывая наваждения. Шульц не давал мне возможности сделать это, подключая новые уловки. – Нет, нет, нет…

– Да, Эмми, – самодовольно выдохнул Конрад мне на ухо, будто шепот самого дьявола. – Осознай то, что с тобой происходит. Отпечатай это в памяти навсегда.

Пальцы Шульца были такими умелыми и ловкими. Казалось бы, простые движения соединялись в единую неповторимую музыку, умело играли с женским телом. Я знала, сколько у него было любовниц, и все равно сопротивлялась. Отчаянно старалась собраться, но… Сгусток напряжения становился все больше и больше, лишая разума и отлучая от мира вокруг.

Больше прикосновения босса не казались мне грубыми. Наоборот. Я хотела больше, глубже, острее. Я. Хотела. Кончить. Это меня убивало.

– Пожалуйста, – страдальчески пропыхтела я, откинувшись головой назад. Шульц входил в меня все глубже и глубже, но будто специально притормаживал, когда я подходила к самой грани. Снова. Снова. Снова… – Пожалуйста…

Я металась, будто от приступа лихорадки. Блуза стала влажной, волосы облепили лицо, а грудь опухла. В лифте больше нечем было дышать, пространство заполонил горячий воздух.

– Проси меня, Эмми, – повелительно отчеканил он, на мгновение останавливаясь. Из губ вырвался вздох разочарования. – Умоляй.

– Прошу… Прошу… – губы едва двигались, глаза открыть не удавалось. – Я больше могу…

Я услышала довольный холодный смешок, леденящий душу, словно из преисподней. Но не успела среагировать на него, как Шульц резко вогнал в меня пальцы, сжал сосок и надавил на клитор одновременно. Тело мое взорвалось и растворилось где-то в невесомости, между мирами. Я громко застонала, потеряв равновесие. Шульц подхватил меня, удерживая пальцы внутри до тех пор, пока я не перестала сокращаться. Затем он спокойно спросил: